Тётушка вот-вот увидит Уилла, который разместился прямо на подножке кареты. Сердце Кэтрин билось так часто, что казалось, вот-вот разорвётся.
– Мне всегда становится легче после чашечки бульона от нашего повара, – быстро проговорила она, отступая в сторону, чтобы тётушка повернула. – Может быть, нам заглянуть на кухню, и…
– Вот ещё, дорогая. Я сама дам указания. А ты ступай к себе наверх и отдохни. – С этими словами тётушка в самом деле свернула и направилась в кухню.
– Да, конечно, – Кэтрин слабо улыбнулась, испытывая невероятное облегчение, что уловка сработала, и обежала карету, как только женщина скрылась в доме.
Однако задняя подножка оказалась совершенно пуста. Кучер щёлкнул кнутом, и экипаж двинулся к конюшням. Кэтрин окинула взглядом опустевший двор. Уилла нигде не было. Может, он спрыгнул раньше, как только оказался в безопасности? Или таинственный юноша и вовсе не забрался на подножку и не отправился с ними?
– Вы спасли меня уже дважды, – проговорил Уилл, выходя из тени ближайшей ниши.
– Я думала, вы успели скрыться, – сказала Кэтрин, чувствуя, как при виде него сердце забилось сильнее.
– В смысле, упал?
– Николс и в самом деле ездит быстро, – согласилась она, хотя шестидесятитрёхлетний старик был самым спокойным кучером во всём Лондоне.
– Я остался специально, чтобы поблагодарить вас.
Юноша выглядел таким же красивым, как Кэтрин и запомнила. И когда он чуть поклонился ей, казалось, что сын какого-нибудь уважаемого лорда приглашает её на танец на одном из пикников. Хотя там ей ещё не доводилось бывать – тётушка утверждала, что племянница пока слишком юна, чтобы их посещать. Уилл распрямился чуть медленнее, с некоторым усилием.
– Вы ранены, – проговорила Кэтрин, увидев, что собеседник сдерживался и старался не дышать глубоко, а по жилету под его камзолом растекалось пятно.
– Ничего страшного.
Кэтрин покраснела. Уилл был ранен, а она даже не заметила, более того – заставила его ехать на подножке трясущейся кареты. И он выдержал эту поездку, просто чтобы в конце поблагодарить её. Как невероятно галантно!
Здесь, во дворе перед домом, юноша выглядел настоящим молодым джентльменом. Его благородное происхождение было очевидно и совершенно не вязалось с окровавленной одеждой. Кэтрин снова поразилась удивительной привлекательности Уилла. Он словно сошёл с какой-нибудь романтической картины.
– Вам лучше пройти в дом, – сказала она, не задумываясь. – Я могла бы перевязать вас.
– Что вы, как я могу… – Уилл говорил с некоторым усилием, хотя в остальном держался так, будто рана его совсем не беспокоила.
– Вы должны пройти со мной, – настаивала Кэтрин. Ей было приятно, что он остался, что последовал за ней, несмотря на боль. – Выждите несколько минут после того, как я скроюсь в доме, и следуйте внутрь. Третья дверь в конце коридора за лестницей. Не мешкайте. Тётушка сейчас занята, но я не могу обещать, что это надолго.
Проскользнув в дом, Кэтрин оставила дверь открытой и помедлила в передней, прислушиваясь. Но было тихо, и девушка направилась к лестнице.
– Что ты делаешь? – спросил знакомый голос.
– Разговаривала с кучером, – спокойно ответила Кэтрин, оборачиваясь и натыкаясь на хмурую сестру.
– Это вовсе не кучер, – Элизабет сузила глаза. – А юноша. Странный юноша, которого ты привезла домой.
– Это друг, – сказала Кэтрин. – Он ранен, и я предложила ему свою помощь.
– У тебя нет знакомых мужского пола.
– Не очень близкий друг, – добавила девушка.
– А почему ты не позвала тётушку или дядюшку?
– Элизабет, – глубоко вздохнула Кэтрин. – Если кто-нибудь узнает, что я вернулась в обществе юноши, неважно, какими весомыми были на то причины… Ты же понимаешь, какие неприятности мне грозят. Нельзя никому рассказывать.
– О, ты имеешь в виду, что это испортит помолвку, – издевательски протянула Элизабет. – Что мы потеряем репутацию. И этот дом. Потеряем всё. – Кэтрин осознавала всё это, осознавала весь риск, и вместе с тем испытывала странное возбуждение, как в тот миг, когда солгала тем мужчинам о Уилле. Когда велела ему ехать на подножке кареты. – Так почему ты ему помогаешь? – У Кэтрин не было достойного ответа на этот вопрос, и младшая сестра прекрасно это понимала. – Я расскажу тётушке…
– Прекрати, Элизабет. Нельзя, – Кэтрин схватила девочку за руку. – Джентльмен ранен. Я помогу ему прийти в себя, и через пару часов он уедет. Пожалуйста, посторожи немного и дай мне знать, если тётушка или дядюшка будут подниматься по лестнице, – попросила она, зная, что сестра вряд ли станет поднимать шум, если поручить ей задание, требовавшее безупречного выполнения.
– Мне не нравится этот юноша. У тебя из-за него будут неприятности.
– Он друг, – повторила Кэтрин. – Мы столкнулись случайно, и я обещала, что здесь он будет в безопасности.
– Не надо было обещать.
– Ты хочешь, чтобы я нарушила слово?
Честная и всегда правильная сестра замялась, не зная, что ответить, так как вопрос напрямую касался её принципов морали, и сдалась, хоть и с трудом.
– Нет, – нахмурившись, ответила Элизабет наконец.
– Вот именно. Поэтому веди себя тихо и никому ничего не говори.
