– Целый час! Но Джеймс ведь уйдёт.
Разочарование, звучавшее в его голосе, всколыхнуло в Вайолет прежнее отчаянное желание достучаться до Хранителей. Но вместе с тем она испытывала глубокое чувство безнадёжности. Они с Уиллом были заперты здесь, а снаружи уже занимался рассвет, и шанс остановить Джеймса ускользал.
– Это моя вина, – Вайолет судорожно вздохнула. – Никто не станет слушать ничего из сказанного мной, ведь Львам веры нет. Хранители считают, что у меня дурная кровь. Что мне предначертано служить тьме. Поэтому и заперли здесь.
– В таком случае они глупцы, – заявил Уилл.
Он оттолкнулся и всё же поднялся, хоть и с явным усилием, а потом приблизился к решётке. Руки юноше сковали за спиной, поэтому ему пришлось опереться плечом о прутья. Видимо, только благодаря этому он и держался на ногах.
– Мне всё равно, что говорят Хранители. Ты добрая и честная. Что бы ни случилось, я не позволю им навредить тебе.
Вайолет смотрела на бледное лицо и спутанные волосы друга. Кровь на его виске – её вина. Кандалы, сковывающие его руки сзади, причиняющие боль – тоже. Из-за неё они оба оказались здесь. Из-за неё Хранители не слушали доводы. Девушка являлась Львом по крови. Её семья служила Саймону, её брат был его созданием.
– Но как ты можешь доверять мне? Ведь я – одна из врагов.
– Ты вернулась за мной, – просто ответил Уилл.
Их первая встреча, судьбоносное решение вернуться на тонущий корабль. То, как пленник смотрел на неё, избитый, закованный в цепи… Он не ожидал, что кто-то придёт за ним. Возможно, прежде, когда он оказывался в беде, никто и не приходил.
Сейчас Вайолет смотрела на юношу, и два ряда решёток, казалось, символизировали собой всё, что их разделяло – разное будущее, разные судьбы. Уилл был героем, а она – Львом, которому нигде не находилось места.
– Тебя выпустят, – уверенно сказала девушка, чувствуя, что именно так всё и будет. – Ты – кровь от крови Госпожи и нужен Хранителям.
– Мне всё равно. Я тебя не брошу.
Он говорил правду? Сейчас, когда их разделяли решётки, казалось, сама дружба разбивалась об обстоятельства, и всё же именно она помогала держаться вместе. Уилл был здесь, с Вайолет, а снаружи назревало сражение.
– У тебя есть предназначение, – проговорила она.
– И у тебя тоже, – ответил он. – Мы сами творим свою судьбу. Ты и я. Мы будем биться с Саймоном бок о бок.
Вместе…
Вера Уилла отсекала все сомнения – вера в неё, как пламя, озарявшее тьму. Вайолет смотрела в покрытое синяками лицо друга, видела его твёрдый взгляд. В тот миг она вдруг поняла, почему другие пойдут за ним. Почему когда-то другие шли за Госпожой.
– Ну а пока, если мы хотим остановить Джеймса, надо как-то выбираться отсюда, – заявил Уилл, как будто вопрос был закрыт.
Вайолет судорожно вздохнула и кивнула. Она не могла выразить переполнявшую её благодарность, что кто-то был рядом, на её стороне. Не могла высказать, насколько это было важно. Девушка просто доверилась решениям Уилла и оглядела свою камеру.
– Здесь нет ни трещин, ни запоров, ни окон. Только зарешёченная дверь.
– У меня то же самое. Ты можешь погнуть прутья или выломать раму?
Вайолет покачала головой и впервые призналась, какие ощущения испытывала с того самого момента, как здесь оказалась.
– В этой темнице… я чувствую… – она не могла описать своё состояние. Слабость? Головокружение? – Эти кандалы и стены… словно…
«Словно череп набит ватой. Словно на груди лежит груз. Сложно думать и двигаться, вообще что-либо делать».
– Я тоже это чувствую.
Вайолет посмотрела на Уилла и поняла, что тот едва держался на ногах не из-за удара по голове, а из-за странного чёрного камня камеры. Стены темницы оказывали на друга такое же воздействие, как и на саму девушку. Или даже большее.
– То есть ты не можешь просто… – во рту пересохло. – Просто открыть дверь магией? – уточнила Вайолет, хотя от одной мысли, что кто-то бы попытаться преодолеть странную силу этих стен, стало не по себе.
– Даже если бы я владел своими способностями, то не сумел бы. Я чувствую себя как в западне. Но в ловушке будто оказалось не тело, а разум.
– Тогда придётся дождаться, пока кто-нибудь не появится, – ответила Вайолет. – И выбираться отсюда по старинке.
– У нас мало времени. Если мы не хотим упустить шанс остановить Джеймса…
Сверху, от лестницы, раздался металлический скрежет – открылась тяжёлая железная дверь. Уилл резко осёкся и развернулся на звук.
Сердце Вайолет отчаянно забилось. Она представила себе целый отряд, явившийся сюда, чтобы сопроводить её в Залы… а потом увидела знакомый силуэт, тень на полу.
– Киприан.
Высокомерный послушник, из-за которого Вайолет заточили в темницу, спускался по ступеням в своих безупречных светлых одеждах. Он всегда насмехался над чужачкой и раньше, а теперь специально пришёл, чтобы насладиться этим зрелищем пленённого потомка Льва за решёткой, где ей и было самое место, по его мнению,
– Мой отец принял решение, – произнёс Киприан, как всегда изрекая слова с гордостью, свысока.
