И тьма взойдёт полностью

– Вам интересно, почему нет старых Хранителей? – продолжал Джеймс. – Почему их жизни прерываются так скоро? И откуда они берут свою силу?

– Я сказал, вынь рог! – Янник шагнул к Уиллу с явным намерением выдернуть реликвию.

– Нет, – Киприан удержал отца за локоть. – Не надо. Жизнь Маркуса зависит от полученных сведений.

– Уилл Кемпен, ты сейчас же вынешь рог, – приказал Верховный Адепт.

Юноше едва удерживал скользкую от крови реликвию, но всё же не подчинился. Сердце бешено колотилось. Джеймс злорадно посмотрел на отца и произнёс так громко, что его голос разнёсся по всему залу:

– Чаша. Саймон нашёл первые упоминания о ней в Калабрии. Calice del Re – так называли её местные жители. Хранители испивают из волшебного кубка, принося свои обеты, но изначально он не принадлежал им… А был даром королям. – По коже Уилла побежали мурашки, а Джеймс продолжал словами знакомой истории: – Четырём правителям человечества предложили великую силу, но у неё имелась цена. Дабы скрепить сделку, надлежало испить из Чаши. Один король отказался, трое же остальных так и поступили, обретя огромную физическую мощь, но лишь на время. А когда их время истекло…

– Они преобразились, – прошептал Уилл, похолодев.

Он вспомнил видение – четыре правителя, зыбкие призраки в чёрном камне, таком чёрном, что поглощал свет без следа.

Короли-Тени.

– Никто не задавался вопросом, что стало с Чашей, – проговорил Джеймс. – Или как Хранители получают свою силу. Почему всегда несут свою службу по двое, наблюдая друг за другом в ожидании появления первых знаков. Почему тренируют волю и самообладание. Почему живут так недолго. Всё дело в обете… в обете, который они приносят, когда испивают из Чаши, – глаза Джеймса блестели, когда он закончил: – Обет убить себя, как только начнётся трансформация.

С ужасом Уилл вглядывался в знакомые лица. Леда… Фаджр… Карвер и… Джастис.

Каждый Хранитель – каждый, кто испил из Чаши.

– Прошу, скажите, что это ложь, – прозвенел чей-то голос. – Скажите, что вы – не тени.

Адепты и послушники смотрели на Хранителей так, словно видели перед собой пока не обратившихся призраков, и те окружали их, превосходя числом. Слишком поздно Уилл выдернул рог, и пленник наклонился вперёд, повиснув на оковах. Его плечи тряслись от смеха.

– Это правда? – спросил Карвер, и Джеймс расхохотался уже в голос, хотя веселье казалось наигранным.

– Правда? – переспросил пленник, тяжело дыша.

Его рубашка и камзол пропитались кровью. Боль от раны, нанесённой рогом, вероятно, была невыносимой. Ради истины реликвия только что пронзала плоть юноши.

– Вы не рассказываете об этом даже послушникам, прежде, чем те выпьют из Чаши? – обратился он к отцу. – Ты не сообщил правду даже своему драгоценному приёмному сыночку?

Уилл удерживал в руке белоснежный рог, остриё которого точно макнули в алую краску. Тёмные мысли наводняли разум, но ещё темнее было осознание истины.

Старейшина говорила, что Саймон пытается создать собственную тень.

От понимания будто бездна разверзлась под ногами, и отражение этого понимания Уилл сейчас видел в глазах Киприана.

– Ты утверждал, Саймон узнал, как создать тень. Что ты имел в виду? – идеальный послушник оттолкнул отца и навис над Джеймсом. – Что ты имел в виду?!

Пленник не ответил, только посмотрел на Киприана и улыбнулся.

– Он подразумевал Маркуса, – ответил Уилл. – Вот почему Хранители так отчаянно хотят вернуть его. Чтобы создать тень, Саймону не нужна Чаша. Всё, что ему нужно… – план был ужасен в своей простоте. – Всё, что ему нужно – это Хранитель.

Уилл встретился взглядом с Вайолет. Это было не единственной правдой. Саймон не стал бы брать в плен того, кого пришлось бы держать в живых много лет. Нет, он выбрал кого-то, кто уже наполовину стал тенью. И где бы Маркус сейчас ни находился, он не сможет выдерживать силу Чаши долго.

Уилл добавил:

– Захватить в плен Хранителя, у которого осталось не так много времени. Удерживать его в живых… и ждать, пока он преобразится.

После этих слов зал погрузился в хаос.

Освещая путь факелом, Уилл спустился в подземные камеры. Тени разбегались в стороны. Не успел он преодолеть последнюю пару ступеней, как ощутил тяжёлое угнетающее давление, исходившее от темниц, но сделал над собой усилие и не потряс головой, не потёр висок – помнил, что это не поможет.

В зале наверху собравшиеся кричали и спорили. Послушники и адепты обвиняли Хранителей, а Янник отчаянно пытался поддерживать порядок. Здесь, в обсидиановых глубинах темницы, всё происходившее снаружи казалось заботами какого-то другого мира.

Уилл догадался, в какую камеру бросили Джеймса после его небольшого представления – в ту же, где держали его самого, а гасящая магию энергия была сильнее всего.

Юноша оказался прав. Вот только ему позволили сохранить свободу передвижения, Джеймса же приковали прочно.

Уилл открыл дверь ключом, который забрал у потрясённого происходящим Киприана, и шагнул внутрь.