— Нужна моя помощь? — он оказался рядом слишком быстро. Передвинулся, словно защищал собой от всего мира…
«Доверие подразумевает доверие…»
Это были не мои слова — его…
Слова — остались, а доверие?
— Так для кого это может оказаться не так уж и безобидно? — найдя в себе силы для равнодушия, поинтересовалась я.
Его мое безразличие нисколько не задело:
— Демоны изменили доставшийся от предков ритуал, но его суть осталась, — Аршан отошел. Ладонь, словно ненароком, коснулась спинки попавшегося по пути стула. — Воин присягает на верность достойному, объявляя его главой нового рода.
— И в чем подвох? — до самой глубины «ощутив» затянувшуюся паузу, поторопила я Аршана.
— Об этом тебе лучше спросить у Дарила, — он развернулся. В глазах не пустота — сложенная из каменных глыб стена. Обветренная, иссеченная ветрами, иссушенная жарким солнцем, разодранная пробивающейся сквозь нее травой, но все равно незыблимая, неприступная… — В кабинете экара предложишь отработать сектора ответственности группы в режиме свободного поиска.
— Что?! — не успела я «перестроиться», едва не потерявшись в собственных ассоциациях. Тут же взяла себя в руки, вспомнив, с кем именно разговаривала: — И ты позволишь? — усмехнулась скептически.
— Я считаю это целесообразным, поэтому — да, позволю, — застегивая плащ, твердо произнес он.
— И никаких ограничений? — хотя бы в интонациях проявила я некоторую осторожность.
И ведь не ошиблась. На губах Аршана появилась самодовольная улыбка, которую он даже не попытался скрыть:
— У тебя есть опекун. Забота о тебе — его обязанность.
— Но если со мной что-либо случиться…
— … я прикажу казнить всю его семью, — с тем же безграничным спокойствием закончил он, накидывая капюшон. Развернулся, ставя точку в нашем разговоре. Сделал шаг к двери…
— Мудро… — едва ли не восторженно… прошипела я, лишь теперь сообразив, что было главной причиной для этой встречи.
— Дальновидно, — не остановившись, поправил меня Аршан. — Я поклялся честью, что сберегу тебя и вашего ребенка. И если для этого мне придется…
— Кому поклялся?! — перебив, хрипло выдохнула я. — Кому?!
— Искандеру… — не обернулся он. — Моему брату…
Ненавидеть так просто…
Не ненавидеть…
Братом Искандер не был — дядей, но в тот момент степень родства значения не имела. Называя погибшего адмирала братом, Аршан имел в виду нечто большее, чем кровь. Братство, соедиңившее всех, кто готов был остаться записью в книге памяти, но спасти этот мир.
Лаэрье Кримс, канир третьего по значимости канирата, отец одного из первых погибших по вине традиционалистов кадета, бывший соперник в праве на корону кангора, ставший не просто другом — тем, кто вновь научил верить, тоже был среди них. Брат…
Брат по испытанию, которое выпало на долю их поколения.
— Удовлетворен? — Лаэрье прервал молчание, когда они добрались до кабинета экара базы.
Самого Кордиша в нем не было, что оставляло возможность для разговора.
— Она бы спросила иначе… — отстраненно заметил Аршан, откидывая капюшон плаща. Чтобы снять его… здесь, мысли у него даже не возникло. — Доволен?
— Разница мироощущения, — канир поймал себя на том, что вот это… доволен… воспринимается правильнее. Не четче или логичнее, именно правильнее с учетом того, свидетелем чего он был.
— Разница, — согласился Аршан, подходя к стене. Уперся в нее лбом, замер…
Формат: решил-выполнил, все чаще сбоил, намекая, что ни одна ментальная установка не в состоянии выстоять перед тем, что было главным. Пониманием, ради чего все это!
Мир к этому… ради, тоже имел отношение, но это если обобщать, а если — нет…
Искандер однажды предположил, что именно, на его взгляд, отличает скайлов и людей. Вот это самое… обобщение, в котором они оперировали родами, каниратами, кангоратом. В человеческом варианте то же самое шло от имен, выставляя на уровень основы основ тех, кто дорог.
Аршан тогда не согласился, лишь признав, что что-то в его словах было. А теперь?!
— Ее матрица…
— Я заметил, — не шевельнувшись, оборвал он Кримса.
Изменения в ментальной матрице Натальи еще не вызывали вопросов — объем контактов с ментатами не мог не заставить разум начать воздвигать новую надстройку, но это если не «видеть» потенциал и возможный вектор развития начавшегося процесса.
Скайлы. Самариняне. Тарсы. Домоны и демоны, адаптировавшие полученное от предков в вибрациях иной Галактики. Метаморфы… Даже люди, чьи способности иногда вызывали что-то похожее на зависть.
Диапазон возможностей каждой расы в той или иной степени лежал в области взаимодействия разума и реальности, оперируя созиданием и разрушением через его носителя — тоже разум, но более низшего порядка.
То, что происходило с Натальей, заставляло думать об ином способе управления существованием. Через точки напряженности мироздания, которые она «фиксировала».
В нужное время в нужном месте… Формула того, что ей открылось, была проста.
А последствия?!
— Домон потому и поторопился назвать ее аллерой, — добавил Аршан, слепо вбиваясь взглядом в стеновую панель. Серость была глубокой, всепоглощающей, но при этом четкой, не позволяя выйти за установленные им же границы.
