— На симуляторы его, лидер-капитан, на симуляторы… — не без рыка предложил Дарил.
— Фиксирую залп…
— Работаю на уклонение, — тут же отреагировал Тарас, вновь уйдя в маневр вместе с «Дальниром».
Дарил был прав, нужно что-то… гениальное…
— Капитан, у «первого» непонятки, — подал голос все так же отрабатывавший невидимкой ИР.
— Принято! — вывела я переговоры группы Слайдера на контроль. — Первый, сбрось данные!
Телеметрию Слая слегка повело — мой приказ ему не понравился, но спорить он не стал.
— Глянь, — перебросила я пришедший пакет Валечке. К голосам парней на борту щитоносца прислушивалась, но лишь как к фону. Помочь я им…
«Капитан, если немедленно не отолью, то сдохну…»
Придурок! Все в полетных комбинезонах, система гигиенической очистки выводила продукты жизнедеятельности в пресс-формы, а он… отолью…
— Стэш — первым. Тарас…
— Принято, первым!
Самаринянину не пришлось даже сдвигаться. Ангел просто перебросил ему доступ и… подскочив с ложемента, побежал к выходу из командного.
— Не понял… — задумчиво протянул Сумароков.
Если честно, я тоже не поняла…
— Капитан, вероятность волновой мины…
Демоны их!
— Принято! — Не доверять Валечке, который об оружии знал все и даже больше, не было ни малейших оснований.
— Волновая мина!
— Определить зону! Капитан… — Голос Слайдера «пробил» эфир, едва не наложившись на крик Каймана.
— Вероятность волновой мины подтверждаю, — «приняла» я оценку Валечки, «легшую» на кальку модуля. — Зона возможного поражения: сектора три, четыре, шесть. Режим предактивации. Отсроченный… Приказ: покинуть…
— Капитан, сканеры фиксируют активацию импульсно-волновой мины… — сбил меня Дальнир. И… добавил: — Извини, но…
Взгляд на телеметрию переводить не стоило — все отметки в зоне визуализации командного…
Отметок не было, лишь коды на почерневшем поле…
— До выхода на мощность «Пульсара» семь минут…
— Капитан, есть идея! — вернувшийся Тарас пристроился у меня за правым плечом.
О группе Слайдера он еще не знал…
— Капитан, на дальних изменение напряженности гравитационного поля… Судя по кривой — ардон.
— Демоны тебя… — в возгласе Дарила было все: от ярости до восхищения. — Капитан, мы завалим ардон!
— Если нам дадут это сделать… — глядя на отметки СиЭс поморщилась я. Долбануть-то, мы долбанем…
— А если устроим самоуничтожение? — наклонился ко мне Тарас. — У Юла есть иммитатор. Что-то вроде отправившегося в разнос главного генератора маршевых…
Сотворить что-нибудь гениальное…
— Сядешь первым или на подхвате? — оглянулась я.
Растрепанный. С шальным блеском в глазах…
— Что случилось, капитан? — наклонился он ещё ниже. Так низко, что не разглядеть, только утонуть в чужих глазах, в боли и… слабой, но надежде.
— Группа Слая… — произнесла я одними губами.
Он отстранился, выпрямился, замерев в этом безвременье.
Ангел…
Этот ангел был карающим!
— На подхвате, — ровно, словно не сообщила я ему только что о возможной гибели друга, произнес он. И — добавил… так, что в возможность этого чуда поверила даже я: — Он — жив! Я тебе точно говорю!
Мне хотелось ему верить…
Мне очень хотелось ему верить, но…
— Внимание, передать на общей волне: угроза взрыва. Опасная вибрация главного генератора маршевых двигателей…
Гениальное?!
Парни были правы. Пока мы живы, ничто не могло заставить нас остановиться перед гранью невозможного!
Флагманский щитоносец корежило… Вздвувало взрывами, топорщило огрызками обшивки, разрисовывало потеками добиравшихся до него залпов. Разодранный на части корпус «качало» на обломках, растаскивало, лишая единства.
Смотреть на гибель кораблей — страшно. Наблюдать гибель… такого корабля — невыносимо.
Все, во что верили. Все, что казалось незыблимым. Все, что соотносилось с несокрушимостью и величием…
Реальность буквально вбивала в мысль о несовершенстве человека, как такового, и всего, что можно было назвать его творением.
Несовершенстве не самом по себе — в сравнении с упорядоченностью и закономерностью мироздания, в котором мы были и оставались лишь одним из случайных и явно ошибочных его проявлений.
Философия!
Для нас сейчас вся философия сводилась к равенству времени и жизни, в секунды вписывая тех, кого не успевали спасти.
— Да я же его суку!
Валечка не кричал — хрипел, но крик прорывался. В том, как захлебывался звуками, яростью, что срывалась с его губ, наслаждением, что эта тварь, достававшая своей наглостью, теперь была вынуждена огрызаться, вырываясь уже из нашего захвата.
— Капитан, фиксирую гравитационный всплеск. Идет по возрастающией… пять и семь, семь и восемь, девять и четыре… двенадцать и шесть. По прогнозу — точно, ардон…
— Спокойно, Антон, спокойно… — подалась я вперед. Оставаться не безучастной — отстраңенной во всей творившейся последние пять минут вакханалии, было практически невозможно, но я — оставалась. Хоть кто-то…
Одна за всех!
— До залпа «Пульсара» сорок секунд… Фокусировка завершена. Синхронизация… девять… семь…
— Спасибо!
Я не сразу поняла: кто и за что, но «движение» на одной из внешек позволило не ошибиться. Дарил благодарил за одного из «своих», вынужденного отвалить, избегая встречи с нашими ракетами.
