Видеть контр-адмирала Кошелева, заместителя Соболева, курировавшего нашу группу, в ярости мне еще не приходилось. И ведь знала, подо что подставлялась…
Знала, но все равно влезла, дo… последней точки осознавая, что не прощу… что каждый из нас не простит, если не получится спасти тех, кого могли.
— Понимаю, господин контр-адмирал, — выслушав реплику до конца, спокойно ответила я. — И если мы ошибаемся…
А перед глазами — голографические снимки женщин с борта ДжиКей один-четыре-семь, которыми я «накачивала» себя, доводя до соответствующей кондиции. И девочки… трехлетней девочки, попавшей в тот несчастный один процент детей до шести лет, не поддавшихся облучению.
— Ваша задача — сопровождение! — продолжил «давить» Кошелев с той стороны экрана. — Принять — сдать!
— Наша задача, — возразила я, — эвакуация мирного населения Самри. Всех, кого сумеем вывезти!
— И именно поэтому вы заблокировали подъем двенадцати транспортов, входящих в зону вашей ответственности?! — взгляд контр-адмирала стал… черным. — Мне кажется, или вы заигрались, госпожа лидер-капитан?! Или считаете, что особый статус группы и ваши личные взаимоотношения…
Я так не считала и Кошелеву, которого мы числили среди «нормальных мужиков», это было прекрасно известно.
Подсказка или просто тянул время?!
Полный доступ к данным корабля мы получили — это было прописано в карте взаимодействия, завизированной всеми сторонами, участвовавшими в реализации эвакуационного плана. Как и к еще одиннадцати, за которые отвечала группа.
Ситуация, стоило признать, нестандартная. А какими могли оказаться последствия…
Думать об этом не хотелось. Задержка уже составляла час десять, окончательно сбивая и без того сбитые графики.
Все именно так бы и выглядело, не будь одного, но несокрушимого «но». Контр-адмирал Кошелев имел полное право отдать приказ…
Контр-адмирал Кошелев его до сих пор не отдал, продолжая рассказывать о возможных последствиях принятого мною решения.
— Господин контр-адмирал… — я опустила голову, надеясь, что присутствовавший при разговоре генерал Воронов не заметил, как я зыркңула в его сторону.
Добрый дядюшка… У него даже взгляд был, как тиски. Если ухватил, уже не отпустит.
— Лидер-капитан! — Слайдер не вошел — ворвался в кают-компанию. — Прошу меня простить… — «стушевался» он, вроде как, даже не догадываясь, что я не просто так заблокировала дверь. — Господиң контр-адмирал, я могу доложить госпоже лидер-капитану… — тут же продемонстрировал он что-то похожее на подобострастие.
— Докладывайте, — словно снисходя до общения с нами, процедил тот. И даже отвернулся…
— Госпожа лидер-капитан, — невозмутимо продолжил Слайдер, легко включившись в разыгрываемое представление, — из двухсот сорока шести женщин, подлеҗащих снятию с транспорта ДжиКей один-четыре-семь, в медицинских датчиках ста девяноста трех обнаружена вирусная программа, искажавшая данные. У ребенка — тоже.
Вот тебе и все в рамках возможных погрешностей, о чем нас заверяли скайлы…
— Сссуки… — не сдержалась я. Подняла взгляд на Кошелева. — Господин контр-адмирал…
— Наскольқо я понимаю, — проигнорировав оплошность, перебил он, — теперь это уже не наша с вами проблема. Генерал Воронов…
Точно — суки! И те, кто не пожалел своих же, подставив под ардоны домонов, и — эти, бросившие нас в пекло, точно зная, что мимо такой паскудности не пройдем.
Суки…
Этих я готова была оправдать. Не потому, что наши — потому что не сомневались в нашей способности за себя постоять.
— Господин контр-адмирал, — воспользовалась я тем, что Кошелев еще не отключился, — я могу вернуться на мостик?
— Да, госпожа лидер-капитан, — он ни взглядом, ни жестом не дал понять, что сообразил, о чем я только что думала, но в том, что сообразил, я не сомневалась, — можете вернуться к исполнению своих обязанностей. И… — он чуть помедлил… нет, не прося прощения, говоря, что так — было, есть и будет. Кому больше дано… — действуйте на свое усмотрение.
Отвечать мне не пришлось — серому экрану точное следование Уставу… до демонов, но развернуться и уйти я сразу не смогла. Стояла и продолжала смотреть… «видя» усталость в глазах «растаявшего» Кошелева.
Усталость и сожаление, что это снова была я.
Мы!
И еще один карт-бланш…
…с тленным запахом предательства, по следу которого мы шли…
— Ну мы и вляпались… — процедил стоявший рядом Дарил.
— Предлагаешь отыграть обратно? — не обернувшись, холодно уточнила я.
— Не держи меня за тварь, — «психанул» он. Сделал шаг, чтобы уйти, но тут же развернулся: — Таши, скажи, кому перегрызть глотқу?!
Куда уж злее…
Оказывается, было куда!
По моему приказу транспорты мы теперь принимали на грунте, полностью подключившись к системам эвакуационного пункта, через который шла погрузка.
Помещения космопорта внутрисекторальных линий, зоны, на которые был разбит довольно ңебольшой зал. Мобильные модули, выставленные на площади перед скромным одноэтажным зданием. И люди… Женщины. Дети… Очень много детей. И тишина. Нереальная тишина, которой просто не могло быть при таком скоплении.
— Справишься без Шураи? — проигнорировала я выпад Дарила.
