— И сделает ситуацию еще сложнее, — резко бросил Сандерс. Показалось, что продолжая начатый уже давно спор. — За нее и так назначена награда, а теперь…
— Награда?! — передвинулся и Горевски.
— У вас говорят: кость в горле… — Сандерс сам потянулся за бутылкой. Одной… Второй… Гремучая смесь вновь поползла из кружки… — Все и так было…
— Это он о чем? — свел брови к переносице Горевски.
— Кто тут самый голодный, — сместив акцент, в кают-компанию вернулась Красотка. Была не одна, с вахтенным, который, как и она, тащил заставленный термоемкостями поднос.
Крышки большинства были открыты, аромат еды… настоящей еды смешался с запахом спиртного, будоража и без того «заведенные» шаре и коньяком желудки.
Сообразив, что пока не поедят, разговор продолжать не стоит, Горевски отошел, освобождая место у стола. Кабарга чуть задержался — организм, «забитый» мотаньем по Окраинам, вдруг очнулся, требуя усиленного питания, но когда Красотка сунула ему первому посудину в руки, тоже предпочел освободить место.
Пока ели — не молчали, но к главной теме встречи не возвращались. Обменивались репликами, приглядывались друг к другу, хвалили приготовленную хоть и на скорую руку, но такую домашнюю… уже едва ли не забытую пищу.
Гости, распробовав, тянулись за добавками…
Никто не забывал, кто они и откуда, но…
— Похоже, возвращаться ты не собираешься? — разбил Кабарга идиллию, как только большинство сыто расслабилось.
— У меня еще есть дела, — пересеклись взглядами лишь на мгновение, но Александру хватило, чтобы поймать смешанный с горечью кураж.
— Дела? — переспросил он, вставая. Подошел, навис над сидящим домоном. — Слушай, парень…
— Не трогай его… — Сандерс положил руку ему на плечо. — Там все серьезно.
— Не сомневаюсь, — передернувшись, избавился Кабарга от чужой ладони. Заметив, как слегка напрягся Горевски, дал знак не вмешиваться. — Я слушаю…
— Пацан ты… — резко поднявшийся Торрек заставил сдвинуться, освобождая место для маневра. — Без дочери я не вернусь…
— Твою…! — выдохнул за спиной Олиш.
— Неожиданно! — усмехнулась Красотка, сидевшая на подлокотнике кресла. — Отцовский инстинкт? — прозвучало без малейшего намека на шутку.
— Не понял… — протянул Горевски, наплевав на предупреждение. Подошел, встал рядом с Кабаргой. — Это она о чем? — спросил у Торрека.
— Об отцовском инстинкте, — вместо него ответил молчавший до этого момента Лой. — Проклятие домонов. Женщины равнодушны к собственным детям, пока те не способны начать обучение. Малышей до трех-четырех лет воспитывают отцы.
— Твою…! — повторил реплику Олиша Горевски. Потом посмотрел на демона, проведя параллель… Кэтрин еще не родила, а тот уже любил ее ребенка.
— С кем она сейчас? — Кабарга больше не ерничал.
— С родичем нового любовника Дерхаи, — бросил Сандерс, отходя к столу.
Бутылка с шаре была уже пустой, но Красотка, наклонившись, достала из угла еще одну. Перекинула домону…
— А твоя? — развернулся Александр, упершись взглядом в спину ашкера ардона. Монументальную такую спину, на который крупными буквами была выписана «выдержанная» временем ярость.
Складывать два и два он умел, так что причина, по которой Сандерс пошел за Торреком, выглядела едва ли не очевидно.
Предательство. Предательство аллерой своего капитана.
— Умерла полгода назад. Ей было всего несколько дней… — глухо отозвался Сандерс. Плеснул в кружку шаре. Потянулся за второй бутылкой, но Красотка успела раньше, добавив туда же коньяк.
— Я пойду с тобой, — Кабарга не обернулся, но к кому обращается, было понятно.
— Нет! — качнул головой Горевски.
— Я пойду…
— Старший лейтенант…
— Господин майор! — интонации Александра изменились, тут же расставив все по своим местам. Полномочия… В данном случае от званий они не зависели.
— Я доложу генералу, — посчитав, что последнее слово еще не сказано, поднялся Олиш.
Пауза была короткой, но насыщенной. Не противостояние… что-то похожее на притирку, когда острые углы сдирались до костей.
— Принято, — согласнов кивнул Кабарга. Отступил… — Но ведь это еще не все?
— Не все, — подал голос Харли, второй из тарсов. — За всей этой заварушкой стоит кто-то из ваших.
— Из наших? — дернулся Кабарга, словно его со всей дури саданули кулаком в грудь. Развернулся…
— Харли — мой кровник. Один из старших аналитиков ооры, — Торрек, принял протянутую Сандерсом кружку, сел. — Мне и раньше казалось, что все не так просто…
— Не тяни! — жестко оборвал его Кабарга.
— Скайлы. Самариняне, — влив в себя гремучую смесь и откашлявшись — сочетание шаре и коньяка не просто выбивало дыхание, сжигало внутренности огнем, прохрипел он. — И, скорее всего, это — женщина.
— Что?! — послав самообладание к демонам, прорычал Горевски.
— Скорее всего, это — женщина, — равнодушно повторил Торрек. — Аллеры не стали бы связываться с мужчиной. Или, связавшись, отыграли в свою пользу. Здесь же все на равных.
— Твою… — качнул головой Александр.
Сейчас бы добавить ещё что… ядреное, но со словами вдруг стало туго. Сдохли слова, сдавшись перед пониманием…
Эта война оказалась ещё паскуднее, чем выглядела на первый взгляд…
