– Схема твоих приобретённых владений! Присмотрись… Вот участки с номерами. У Григория Васильевича не было привычки пропадать за компьютером. Он действовал по старинке, всё записывал и зарисовывал. Вот в этих амбарных книгах ты найдёшь подробное описание участков, узнаешь, кто и когда там захоронен. Ситцев знал всё это почти наизусть. Он любил своё дело и разбирался в своем хозяйстве. Есть еще информация о свободных участках, об участках, за которыми много лет никто не ухаживает, а следовательно, их можно готовить к повторному захоронению. Земля у нас везде в дефиците и тоже имеет свои сроки пользования. Тебе еще учиться и учиться этому бизнесу.
Яна тяжело посмотрела на него.
– Ты серьезно видишь меня в этом бизнесе?
Глеб внимательно посмотрел на неё.
– А что? В самый раз…
– Даже не знаю, хорошо это или плохо, – сфокусировала внимание Яна на карте кладбища. – Большие владения.
– Это самое старое кладбище в районе.
– Дорогая земля? – спросила Яна.
– Дорогая, – ответил Глеб. – Но есть нюанс.
– Интересно, какой? Я не люблю неожиданностей, лучше все тонкости этого дела знать заранее.
– У этого кладбища дурная слава.
– Это как понимать?
– Существует легенда…
– Да, да… Мне что-то рассказывал Григорий Васильевич. Но не до конца. Так что за легенда-то? Может, расскажешь?
– Слушаюсь, товарищ начальник, – сел напротив Яны Глеб. – Горло пересохло…
– Пей, – Яна вытащила из пакета бутылку водки, которая осталась от её умывания.
– А ты?
– Я – пас! Не люблю водку. А сейчас тем более видеть её не могу.
– До какого места ты дослушала легенду?
– Точно не помню. Татьяна, кажется, решила убежать со своим суженым. Я после рассказа несколько раз головой стукалась… – закинула ноги на стол Яна.
– Эту грустную историю у нас тут все знают, да и мне Григорий Васильевич не раз её рассказывал. Беглецы хотели уплыть морем. Конечной целью была Сибирь. Жених Татьяны раздобыл небольшую лодку. Встретились, как стемнело. Он сел на весла, у них было мало времени. В определённый час их ожидала кибитка. Но их планам не суждено было сбыться, а счастью состояться. За ними снарядили погоню. Беглецы понимали, что им не оторваться от преследователей, решили укрыться в бухте… где ты купалась, – чуть снизил голос Глеб.
– Что было дальше?
– Лодка налетела на камень и дала течь. Парень получил смертельное ранение. Это было недалеко от берега. Беременная Татьяна дотащила его до песчаной кромки, но от напряжения у неё случился выкидыш, и она истекла кровью. Люди графа нашли два мёртвых тела и погибшего младенца. Граф велел закопать их за церковной оградой и не отпевать. Прошло время, и окружающие стали замечать, что граф стал каким-то странным: он постоянно оглядывался, словно опасался кого-то, спать ложился только со свечами и в окружении дворни, перестал ходить в одиночку и всё время что-то шептал, отмахиваясь от кого-то невидимого рукой. Стали поговаривать, что души убиенных не дают графу покоя, преследуют его. Граф высох, словно мумия, и вскоре сорвался с обрыва и разбился. А люди порой видели, как над бухтой в вечернее время вместе с туманом поднималась над водой призрачная женская фигура с развевающимися волосами и в белом подвенечном платье. На руках у прозрачной женщины был младенец, и очевидцы даже отчётливо слышали жалобный детский плач.
– Слушай, жуть какая!
– Да, страшная история. На склоне холма над бухтой образовалось кладбище, которое ты можешь видеть и сегодня.
– А кого на этом кладбище хоронят? Я заметила, что там церкви нет.
– Да, церкви нет. Плохая слава у этого кладбища, уж как-то так сложилось, что хоронят на нём погибших в криминальных разборках, самоубийц и бомжей без роду и племени. Есть захоронения с очень красивыми памятниками, а есть безвестные могилы с табличками, на которых только номер.
– Неужели это из-за легенды? Не может быть!
– Нет, конечно.
– Люди верят преданиям. Порой очень глупым.
– Глупым, но страшным. Люди любят бояться. Несколько лет назад кладбище было в очень запущенном состоянии. Хоронили как придётся, учёта и контроля никакого не было. Ситцев, как только взял дело в свои руки, тотчас порядок навёл. Деловой был человек, упокой, Господи, его душу.
– И теперь уже не боятся люди своих близких на этом месте хоронить.
– Я бы так не сказал. Конечно, в сказки теперь никто не верит, но осадочек, как говорится, остался. Если есть возможность, хоронят на другом кладбище, за пятнадцать километров отсюда. Но не у всех есть такая возможность.
– Да… Славненькое мне наследство досталось… Просто ума не приложу, что мне с этим делать. Заместитель Ситцева на больничной койке. Как-то всё нескладно… Жаль, что Григорий Васильевич погиб. Хороший человек, наверное, был. Как же мне поступить?
– А я тебе помогу.
– Ты? Значит, ты не только садовник, но и в похоронном деле кумекаешь?
– А что ты удивляешься? Я в кладбищенском хозяйстве свой человек. Не один год здесь работаю.
Яна убрала ноги со стола и снова огляделась.
– Ну да ладно! Не с таких высот ныряли! Я подумаю, что можно сделать. Если ты мне понадобишься, я тебе скажу.
