— Вам нельзя... — потерявшись в пространстве, словах и ситуации, пробормотала я, осторожно пошевелившись. Плотная ткань под горячей щекой отдавала блаженной свежестью мороза, и к ней было так приятно прижиматься... Поэтому головой я не пошевелилась.
— Нельзя присылать лекаря или входить без разрешения хозяина? — с легким недовольством уточнил Ингренс, плавно опуская меня на то кресло, где я сидела часом раньше, усиленно вглядываясь в книгу.
Манеры у белого Дракона были точеные: посадив меня, руки он убрал немедленно. Ни на мгновение не задержал подольше, я машинально отметила эту деталь. Конечно, я была бы возмущена, если бы он задержал руки, но... На лице моей гордости тотчас вскочила крохотная язвочка.
«Я ему не нравлюсь?!»
Снова игнорирование чужой воды, снова щелчок пальцами, и снова мне протянут прозрачный бокал с водой. И опять так, чтобы пальцы не коснулись пальцев.
— Выпейте.
Без возражений приняла и выпила, вопросительно поглядывая на строго-спокойное лицо мужчины. Он свободно устроился во втором кресле.
— Когда речь идет о деле государственной важности, правящий король имеет право не следовать положению о праве собственности, как и положению о достоинстве, защите и о неприкосновенности, леди Кларисса, — Ингренс без запинки процитировал закон. — Поэтому мне — можно: можно присылать лекарей к кому угодно и входить в любые дома без приглашения.
«Не следовать... ни одному положению?»
Отец был прав — король манипулирует законом, развязывая себе руки делать все, что угодно.
Все, что угодно...
Я посмотрела на жилистое запястье выглядывающее из-под белого манжета рубашки.
«Все, что угодно? Когда угодно? С кем угодно?»
Жилы на мужской руке проявились — Ингренс неторопливо удлинил когти ровно на ту же длину, на которой были мои. Я подняла глаза, встречаясь со светло-серыми глазами, в которых на мгновение мелькнуло что-то темное. Мелькнуло — и исчезло без следа.
— А... все, чем занимается король — дела государственной важности? — уточнила, вглядываясь в снова безмятежно-прозрачные глаза.
— Приятно иметь дело с разумной леди. Рад, что вы пришли в себя.
Сдержанный комплимент прозвучал не комплиментом — подтверждением.
Отгоняя от себя почему-то неприличные мысли, я прямее села в кресле, стараясь сконцентрироваться и хотя бы открыто не рассматривать мужчину напротив. Мама и папа часто сидели так — друг напротив друга. Теперь по какому-то невероятному стечению обстоятельств на месте отца белоснежно возвышался... король. Глаза не верили сами себе.
«Белое чудовище... Но такое красивое...»
По-хозяйски расположив руки на подлокотниках, белый Дракон вытянул длинные ноги в белых штанах, быстро и равнодушно осмотрелся, опять обратил серый взгляд на меня. Мазнул взглядом по воротнику, платью, вернулся к лицу.
— Прекрасный дом, леди, — дежурно произнесли губы, даже не пытаясь вложить в слово «прекрасный» хоть сколько-нибудь чувств.
Нарушая все правила, высокий гость не отклонялся от этикета.
Где-то на этом моменте я поняла, что вставать на колено и признаваться в любви он не планирует. Преодолевая разочарование от столкновения с реальностью, прямо посмотрела на мужчину.
Он спокойно ждал. Смотрел так задумчиво, будто не он, а я инициировала встречу.
Выгадывая себе немного времени, я выпила воды. Меньше всего на свете мне хотелось держать непроницаемое лицо — я знала, что все равно не удержу. Не сейчас. Не при нем. Рвать на себе волосы из-за слабости было поздно и не к месту.
Собираясь с духом, я пригладила платье на коленях. Я знала, что как хозяйка первой должна начать беседу.
— Благодарю... Простите за минутную слабость. Я иногда забываю поесть... — соврала, не соврав, и быстро перешла к делу. — Вы можете говорить открыто, Ваше Величество. Я не хотела бы, чтобы беседа носила формальный характер. Прошу вас объясниться.
Ингренс кивнул, принимая условия.
— Вы — дочь своего отца, — он чуть улыбнулся. — Благодарю, что согласились на встречу и приняли меня в своем доме. Хочу заверить, мое появление здесь останется тайной для всех, кроме нас с вами. Я использовал зелье призрачной тени.
Насторожилась. Про зелье призрачной тени я слышала. Сложный магический напиток, сходный по цене со стоймостью особняка, скрывал своего владельца на несколько часов от всех, кроме тех, с кем он заговорит. Король потратился ради встречи со мной... Почему?
— Вам не за что благодарить меня: я не соглашалась на встречу, — отметила я, старательно контролируя губы, которые норовили расплыться в улыбке. Я пыталась говорить строгим тоном.
— Прошу прощения за свою невнимательность, леди. Я не заметил отказа, — Ингренс вежливо улыбнулся.
Легко преодолевая сопротивление моего самоконтроля, губы начали расползаться в ответной улыбке.
«Предатели!» — я ругнулась на губы.
— ...и мне это понравилось, — мягко добавил он, следя за мной.
Пытаясь взять под контроль мимику, я опять приложилась к бокалу. Глоток. Глоток. Глоток.
«Соберись, куриная голова!»
