Теперь почти все полицейские и пожарные собрались кто у двери в квартиру, кто на лестничной клетке. Все хотели хоть краем глаза увидеть место преступления: ведь это было уже третье совершенно одинаковое убийство за неделю, а серийные убийцы гораздо чаще встречаются в теледетективах, чем в реальной жизни. Мистраль предпочел вместо дежурного прокурора, которому пришлось бы вникать в дело заново, напрямую связаться с девушкой, которая приходила на два первых трупа. Она приехала через полчаса, одновременно с доктором, который пахнул потом и остывшим сигарным пеплом. Мистраль представил их друг другу: раньше прокурорша с доктором не пересекались.
— А знаете, что в полиции меня прозвали Мохнатый Глаз?
Все засмеялись, особенно полицейские: они не подозревали, что судмедэксперту известно его прозвище. Он надел латексные перчатки и стал демонстрировать свое мастерство перед прокуроршей, а та стояла ни жива ни мертва, приложив к носу платочек.
Доктор управлялся с телом быстро и ловко, делая на ходу краткие пояснения. Он указал карандашом на руки, связанные за спиной капроновой веревкой. Как и две другие жертвы, женщина лежала совершенно голая, со следами изнасилования. При каждом повороте трупа из него исходили газы. Прокурорша, не в силах больше это выдержать, в полуобмороке подбежала к окну продышаться. Там же стояли трое полицейских почти в таком же состоянии. Мистраль с Кальдроном, оба тоже так себе, и судмедэксперт героически оставались рядом с трупом.
— На руках видны царапины — следы борьбы. Парень сил не жалел! Он был в ярости! Его бесили глаза и рот. В двух других случаях он глаза не трогал, втыкал осколки только в рот. Это, может быть, ниточка. Смотрите сами. Все, я закончил. С вами весело, но я скорей побегу, меня ждут сигара и очень-очень холодное пиво.
Уже раз двадцать Мистраль слышал от разных людей: «Ну и жара! И мухи — просто кошмар! Настоящее пекло! И воняет жутко! Нельзя ли пойти проветриться?» В очередной раз услыхав нечто подобное, он прервал разговор с Кальдроном, раздраженно обернулся, повысил голос и сурово, чуть не в бешенстве обратился ко всем присутствующим:
— Да, жарко. Да, мухи. Да, воняет. Я знаю. Напоминаю: здесь произошло убийство. Было бы странно, если бы этого всего не было. Теперь кому это неприятно, кому здесь нечего делать, пусть линяет отсюда поскорей! А кто остается — заткнул пасть! Всем ясно?
В квартире сразу стало тихо, кое-кто потихоньку ушел. Только что приехавшая похоронная команда держалась в сторонке и молча ждала своей очереди. Пот лил с них градом. Высокий мужчина держал в руках черный пластиковый мешок на молнии для упаковки тела. Мистраль кивком дал им зеленый свет. Кальдрон подписал документ, протянутый одним из похоронщиков, и тело Лоры Димитровой отправилось в ИСМ.
Поскольку на месте убийства осталась только сыскная бригада, тут же устроили совещание с участием Мистраля и Кальдрона. Полицейский, проводивший опрос соседей, взял слово первым:
— В этом доме она жила лет пять. Сейчас почти никого нет дома, а с кем удалось пообщаться, отзываются о ней как о женщине приятной, любезной, скромной. Со всеми жильцами у нее хорошие отношения. Соседа напротив, Леонса Лежандра, дома нет, надо будет к нему еще раз наведаться. О нем сейчас шла речь на лестнице: он, говорят, все время торчит у окна или выглядывает в дверь: смотрит, кто вошел, кто ушел — в доме все про это знают.
— О профессии убитой что-нибудь выяснили?
— Только то, что журналистка.
— Ее удостоверение прессы мы нашли в сумочке, но там не сказано, где она работает.
— Может, есть платежные карточки или еще какие-то служебные штучки, где указан работодатель?
— Обыск в квартире еще не закончен.
— А чего в квартире на первый взгляд не хватает? — Белый как полотно, Мистраль, задал этот вопрос, прислонившись к стенке гостиной, и широким жестом обвел комнату.
— На письменном столе стоит только принтер. Я думаю, пропали ноутбук, внешний жесткий диск и минимум два мобильных телефона. Может быть, еще флешки. — Жозе Фариа показал удлинитель, из которого торчали ни к чему не подключенные шнуры.
— Жозе, узнайте номера ее мобильных. А еще?
— В спальне все перевернуто, но сказать, пропало ли что-нибудь, пока нельзя, — ответила Ингрид Сент-Роз.
— Если это все, поехали. Жозе, Ингрид и Себастьен, обойдете еще раз квартиру. Уходя, заприте и опечатайте дверь.
Мистраль обменялся еще несколькими словами с прокуроршей и решил пешком пойти на набережную Орфевр. Он был полностью опустошен, но не хотел в этом признаваться. Ему нужно было пройтись. На окрестных улицах сотни туристов сидели в кафе на открытых верандах или на ходу ели мороженое. Эта летняя отпускная атмосфера не гармонировала с тремя убийствами, которыми занимался теперь Мистраль. Он и сам передохнул несколько минут, присев в зале с кондиционером в кафе на улице Сент-Андре-дез-Ар и заказав кофе глясе. До работы ему было всего минут десять, и от пешей прогулки, несмотря на стойкую жару, стало полегче.
