– А из миланской моей квартиры я приехал без вещей. Даже зубную щётку не взял. Кто бы знал, что всё это так надолго будет?
Это упоминание про тапочки и зубную щётку было единственной фразой в течении всего нашего разговора, которая имела отношение к тому, что со всеми нами случилось в эти дни.
Часов в девять вечера мы с неохотой решили, что пора прощаться. Становилось слишком холодно, даже несмотря на то, что одеты мы были в куртки. Мы, конечно, могли бы продолжить болтать и дома, в теплой комнате. Но нам как-то даже не пришло это в голову. Необычность разговора на балконе мы не хотели менять на банальный разговор по телефону внутри квартиры. Да и потом, пора уже было и заканчивать это затянувшееся на весь день знакомство. Мне, да и Маттео, наверняка тоже хотелось перед сном подумать о всём том, что с нами произошло сегодня: как так случилось, что из совершенно незнакомых соседей мы превратились в близких друзей.
Лежа в моей постели я подумала о том, что мне казалось, что этого парня я знаю всю жизнь, с самого детства. Мы родились в соседних городах, всего лишь в семи километрах друг от друга. Возможно даже, что наши жизни и пересекались когда-то, как это произошло с отцом Маттео и с Диего. Бергамо не такой уж большой город всё-таки.
Не знаю, сколько времени я пролежала в темноте, думая о моем соседе, но в какой-то момент я поняла, что не засну. Я встала и взяла телефон. Там мигало новое сообщение. Открываю и читаю: «Жду тебя в парке». У меня перехватило дыхание. Тихонько одевшись, чтобы не разбудить маму и Диего, я вышла на улицу. Было холодно и пустынно, но я не чувствовала холода, а быстро добежала до парка, который был по другую сторону проспекта. Там был Маттео. Он ждал меня, прислонившись к толстому стволу старого дуба. С замиранием сердца я пошла к нему навстречу.
Вдруг совсем рядом громко завопила сирена скорой помощи. Я в ужасе оглянулась и… увидела, что лежу в своей комнате. «Это был всего лишь сон!» – чуть не плача от разочарования, поняла я. По стенам и потолку сквозь полупрозрачные шторы бегали ярко-синие лучи. Скорая помощь мне не приснилась. Сирена была уже выключена, но мигалки включены. Я тихонечко встала и подошла к окну. Внизу, на обочине дороги, напротив нашего подъезда стояла машина скорой помощи. Двери были закрыты, никого не было видно. Только тёмный силуэт водителя в кабине. Машина стояла в тишине и освещала ярко-голубым мигающим светом стены домов по другую сторону улицы.
«Кто-то из нашего подъезда».
Странно, но меня не охватил ужас, не началась паника. Я спокойно смотрела на голубые огоньки, бегающие по стенам домов. Несколько дней назад я боялась, реально боялась. Когда опасность постепенно изо дня в день приближается к тебе, то становится страшнее и страшнее. Но когда она приходит, то не страшно. Совсем. Ты смотришь ей в лицо и принимаешь как данность тот факт, что она пришла, потому что с самого начала ты знал, что так и будет. Потому что ты уже готов.
Дверь подъезда хлопнула. Я взглянула вниз. На улицу вышел врач, одетый в одноразовый синий халат хирурга. Вышел один. Значит, пациента не надо везти в больницу. Я облегченно вздохнула, радуясь за того моего соседа, который не так сильно болен, что может остаться дома. Врач стал не спеша и сосредоточенно снимать синий халат, медицинскую шапочку и складывать их в большой чёрный полиэтиленовый пакет. Снял маску и двойную пару перчаток в последнюю очередь. Закупорив пакет, надел новые перчатки, новую маску.
Стоя у окна и наблюдая за его действиями, я поймала себя на мысли, что смотрю на то, что происходит у меня перед домом, словно как какое-то кино. Словно не через окно я вижу происходящее, а на экране, и этот врач – не настоящий доктор, а актер.
Скорая помощь, продолжая мигать синими огнями, но с выключенными сиренами стала выезжать на проезжую часть, но тут же остановилась, чтобы пропустить другую машину, извещавшую о своем приближении пронзительным криком сирен.
Я смотрела им вслед: впереди машина, несущаяся на предельной скорости и с сиренами, а сзади неё, медленно и бесшумно, другая. В первой был пациент, нуждающийся в неотложной помощи, во второй ехал только доктор.
Засыпая, я думала: «Почему мне часто кажется, что, смотря на улицу, я вижу фильм? Может, это защитная реакция такая есть у нашего мозга?» Но тут же мой внутренний голос опять усмехнулся надо мной: «Ага, такая защита, типа, чтобы не свихнуться».
Хм, надо у мамы завтра спросить…
