Спасибо, успокоили.
Важная часть разговора закончилась. Сиди явно хотел первым донести до нас вероятный исход предстоящей встречи. То ли захотел увидеть нашу реакцию и предсказать возможные проблемы, то ли просто оказался порядочным человеком. В первое верится больше, несмотря на то, что хочется верить во второе. Я ни на секунду не рассчитывал всерьез на то, что нас не выдадут Центру: все эти “может быть” и “не исключаю” были оборотами речи, не более. Сиди возможно даже уже заключил сделку с Центром. Что ж, тогда молодец, ему сейчас о своей базе надо думать, и о своей выгоде. Но я действительно не видел необходимости нас с Антоном просто так пускать сейчас в расход. Секрет, ради которого вся каша заварилась, уже настолько не секрет, что бегает по дорогам. Скорее, в Центре хотят понять, что мы действительно знаем, и откуда. Определить утечку, как говорится. Да и угроза атаки Санни, она все же не призрачная, а самая что ни на есть настоящая. Думаю, что в руководстве Центра совсем не идиоты сидят, наверняка уже знают, кто такой Санни и на что он вообще способен. Я вот не знаю, а они наверняка знают. Так что в моментальный расстрел у ближайшей стенки я не верил. А значит, я попаду "домой". Что ж, тоже неплохо.
Сиди долго у нас не задержался, да и мы его не задерживали. После его ухода я отчего-то принялся Антону рассказывать про уклад жизни в Центре, и так проникся, что доболтали мы с ним до темноты. Ему тоже явно было интересно. Еще бы, ему-то ничего особо грозить не должно. И его большой друг Грюнер там, устроит небось на непыльную должность в жандармерии Базы, а то и в самом Центре. Некоторые моменты быта Центра Антону явно понравились, некоторые не очень. Но в общем и целом он остался доволен рассказом. Ну а что, жизнь в Центре была вполне налажена, и Маяк местами пытался ее копировать, но не те размеры и мощности у этой базы.
Рассказывая Кноллю все ньюансы и детали, я воодушевлялся сам. Головой понимая, что для оптимизма особых поводов нет, и мое воодушевление ничем не обосновано, но ничего не мог с собой поделать, да и не хотел. Иногда полезно просто помечтать. О том, что можно вернуться в собственную "квартиру", на собственную работу. С возможностью сидеть вечерами в ресторанчике, за бокальчиком виски. Да, уже без Джонни, но хотя бы с Антоном, он мужик достойный. Можно купаться в море, загорать в свободное от работы время. Можно сходить в парикмахерскую, или даже в "массажный салон". Можно на выходных читать книги, загорая на крыше дома, или на пляже. Можно ощущать себя в безопасности когда ты не на службе, хотя это и спорно. В общем, можно жить самому, и при этом своей работой еще и помогать жить другим. Не выживать, а жить. Это кажется очень странным, после ночевки в полном пауков сарае, питания консервированными помидорами, и всех моих ранений. Вспомнив про ранения, я непроизвольно дотронулся до своих ребер – странно, но у меня ничего не болело. И уже несколько дней я на самом деле не испытывал серьезных болевых ощущений. Не могли сломанные ребра так быстро зажить, что-то доктор Санни при постановке диагноза напутал.
Когда я отвлекся от своих мыслей, Антон уже похрапывал. Самому хотелось тут же завалиться на подушку, но я пересилил себя, зашел в душ, как мог тщательно и нарочито медленно помылся и переоделся. Никогда не узнаешь, когда в следующий раз попадешь в душ. После этого долго ворочался на кровати – организм отвык ок безделья, и отказывался засыпать. Пришлось помучаться, прежде чем я провалился в сон.
Утром проснулся, сразу глянул на часы. Завел их – надо привыкнуть делать это по утрам. Восемь, еще два часа до встречи с Центром. Антона уже не было, но я знал, что он любит вставать очень рано, потому его отсутствие меня не удивило. Встал, умылся, привел себя в порядок. Мы с Антоном уже собрали все свои вещи по сумкам, Сиди обещал их отправить в нашу машину, если нас заберут. Ближе к девяти пришли одновременно и Антон, и Сиди.
–
Приехали из Центра уже. Так что можем выдвигаться. – сказал Сиди вместо приветствия.
–
Очень им не терпится с нами поздороваться. – пробурчал я. – Ну да ладно, не будем же мы гостей ждать заставлять. К тому же, раньше сядешь, раньше выйдешь.
–
Что? – не понял Сиди.
–
Ничего, поговорка такая. – отмахнулся от него я.
Переговоры проходили в том самом большом "предбаннике", в самом начале мола. Утром тут было даже вполне прохладно, несмотря на лето. Стандартная процедура переговоров, стандартное место, и опять же, нас легче прямо оттуда вывезти, ненужно через весь Маяк переть. Хотя, возможно, я просто придираюсь.
