Проснулся аж в полвосьмого, солнце жарило так, что спать дальше было просто нереально. Погода недвусмысленно намекала, что сегодня будет настоящая жара, из тех, когда не знаешь, как от нее спастись. Ну что, тогда сперва дела, а потом, после обеда, можно будет добраться до моря и там освежиться. Эта идея мне понравилась, и я провел утро в несколько приподнятом настроении, собираясь и завтракая в ресторане. Без десяти десять был уже внизу, а без пяти за мной приехала та же машина. Уже знакомая дорога до Центра, тот же дом, тот же кабинет. Только жара уже в десять наваливалась значительно – в каменном здании с маленькими окошками было приятно и прохладно, а вот на улице уже было очень жарко.
Доктора Шмидта пришлось правда прождать почти полчаса, я это время просидел в коридоре, изучая узоры на стенах. Наконец доктор появился, пожал руку, извинился за задержку, и пригласил в свой кабинет.
–
Итак, Андрей – что вы решили? Просто не хочу затягивать процесс, извините. Сегодня все бегом, бегом, и все равно не успеваю.
–
Я обдумал все, и решил, что нужно соглашаться на ваше предложение. – сказал я, не вдаваясь в подробности и объяснения.
–
Ну и славно, впрочем от вас, человека умного, я ничего другого не ожидал. Спасибо, что подтвердили мое мнение о себе. Тогда я распоряжусь готовиться к операции. Как я и сказал, это займет время. Возможно, успеем к завтрашнему вечеру подготовиться, а возможно – только послезавтра.
Быстро, блин, они. Не знаю почему, но меня эта спешка пугает. Не готов я как-то, не готов, на самом деле. Ну окей, назад пути нет уже.
–
Ах да, чуть не забыл! – спохватился доктор Шмидт. – Я вас поздравляю с повышением. Мы вас переводим в Центр, в нашу охранную группу. Как только восстановитесь после операции – будете распределены вашим командиром. Оклад, разумеется, тоже выше. Ну и жить будете тут, у нас. Вам покажут вашу квартиру, я уже распорядился, все готово. Ваш непосредственный начальник будет Андрей Больших. Он человек конечно резковатый, но в общем и целом справедливый. Я полагаю, что ему надо вас узнать получше, и вы будете хорошо ладить.
–
Это… Немного неожиданно. – честно сказал я, опешив от такой новости. Птичка в золотой клетке, блин.
–
Да? Да, наверное. – улыбнулся Шмидт. – Считайте, что это признание ваших заслуг перед Центром. Нам нужны настоящие люди, опытные люди, и мы умеем оценивать и умеем продвигать достойных. Так что, еще раз поздравляю.
–
Спасибо. – пробормотал я. Тревога в моей голове молчала, но в душе она горела олимпийским огнем. – Мне можно хотя бы вернуться на квартиру и забрать свои вещи?
–
Да, конечно. Завтра утром я пришлю машину побольше, чтобы помочь вам переехать. Не волнуйтесь, у нас все же не совсем армия, солдаты живут очень недурно. Вам понравится. – еще раз ободряюще улыбнулся Шмидт. – Я же не должен вам повторять, чтобы вы за сегодняшний день не делали много глупостей? Например, я очень прошу вас не выезжать за пределы Базы, как вы сделали вчера. Нет, ничего плохого в этом нет, просто мы сейчас так близки к успеху, что я просто пытаюсь исключить даже минимальный риск. Понимаете?
–
Понимаю. – ответил я. Следят за мной, конечно. Ну а чего я ожидал? – Нет, все будет нормально, я сегодня никуда не собираюсь.
–
Замечательно. Тогда до завтра. Машина будет у вас в семь утра, устроитесь в квартире и сразу к нам на завтрак. Завтраки у нас отличные, кстати – не пожалеете!
Распрощались, и Шмидт чуть ли не бегом побежал по лестнице вниз, запрыгнул в ожидающую его машину, и уехал. Как минимум не соврал, что спешит. Меня ждал тот же самый водитель, который так же отвез меня до жандармерии. Я поднялся сразу к себе, и рухнул прямо в обуви на кровать. Так, думать нужно, думать. Что не так? Меня повышают, переводят работать в Центр. Это хорошо? Месяц назад я бы сказал "разумеется да!". Что изменилось сейчас? А то, что я не верю доктору Шмидту. Причем просто не верю ему, безо всяких на то причин. Потому что причин не верить ему у меня нет: все, что до этого говорил и делал доктор, было правильно. Только вот не верю я. И как мне теперь быть? Стоит ли прислушаться к себе, или это паранойя?
Не знаю. Бежать сейчас? Блин, я почти уверен, что меня просто не выпустят из города, попытайся я сейчас уехать. И проверять не хочу – я практически знаю, что это так. Пока доктор мне доверяет, у меня есть относительная свобода. Вот отпустил же он меня сейчас домой, а ведь мог бы сразу "призвать". Получается, к сожалению, что и про опухоль он не врет: не стал бы он со мной так носиться. Тогда получается, что мне остается только идти на операцию, и надеяться оказаться в тех семидесяти процентах, которые гарантируют успех операции. Нужно поговорить с Грюнером. Ему я верю. А где это можно сделать? Верно, в самом Центре. Значит, собираемся и ждем машину завтра. А там уже у меня будет полдня минимум, чтобы что-то решить.
