— Помолчите!
И тут же, заметив, что он хочет возразить, приложила палец к его губам.
Стараясь не думать о том, как эти чувственные губы целовали ее во сне — во сне ли? — Эйли заставила себя вспомнить о своей профессии. Приложив ладонь к щеке, а потом ко лбу раненого, она с удовлетворением отметила, что температуры нет. Затем, повернувшись к Йену, сказала:
— Не могли бы вы привести ко мне Дункана?
— Дункана? — переспросил молодой человек, нахмурив брови. — Здесь нет никакого Дункана.
Эйли сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. «Не думать об этом, не думать, не думать…» — сказала она себе. Снова взглянув на Йена, проговорила:
— Мне нужно что-нибудь, чтобы, остановить кровотечение. Не могли бы вы принести чистую ткань? И еще мне понадобится больше света, тут очень темно.
— Ага, сейчас, — кивнул Йен и направился к двери.
— И заодно — чистую воду и мыло! — крикнула Эйли ему вслед.
Присев на край кровати, она положила руку Рори к себе на колени и обхватила пальцами его запястье, чтобы проверить пульс. Ей очень хотелось убрать со лба его темные волосы, и она лишь с огромным трудом удержалась от этого. Когда же Фергус попытался заговорить с ней, она нахмурилась и покачала головой, давая понять, что он не должен ей мешать.
Приподнявшись, Эйли чуть сдвинула одеяло и, убрав временную повязку, увидела глубокую рану в боку Рори. И тут же мускул у него на щеке задергался, на лбу выступила испарина, а лицо сделалось белым как мел.
Судорожно сглотнув, Эйли пробормотала:
— Извините, но мне надо осмотреть рану. Я постараюсь сделать это как можно осторожнее.
Рори молча кивнул.
— Как это случилось?
— В сражении, — процедил он сквозь зубы.
В сражении?.. Должно быть, она ослышалась. А может, он имел в виду, что они создавали панораму какого-то из исторических сражений? Нет, скорее всего участвовали в инсценировке. Эйли как-то раз довелось видеть нечто подобное в Виргинии, но она, даже зная, что сражение ненастоящее, поспешно ушла оттуда.
— Простите, вы меня не поняли, — сказала Эйли. — Я хотела узнать, чем именно вы так поранились.
— Меня ранили мечом, — ответил Рори со вздохом.
Мечом?.. В сражении?..
Рори стиснул зубы и гневно взглянул на Эйли, когда она прижала пальцы к его ребрам в нескольких дюймах от раны. Чуть помедлив, Эйли приложила старую повязку чистой стороной к ране, затем поднесла ткань к свету свечи, стоявшей на столике у кровати. Тщательно изучив повязку, она с облегчением вздохнула — признаков заражения, к счастью, не было.
Какой-то шум в дверях спальни привлек ее внимание, и она, повернув голову, увидела седую женщину в длинном коричневом платье, вошедшую вслед за Йеном. Тот нес ведра с водой, а женщина — стопку белых простыней и фонарь. Когда Эйли подошла к ней, чтобы взять простыни, женщина ахнула и пробормотала:
— Ты же голая!
— Нет, миссис Мак, ошибаетесь, — сказал Рори. — Платье у нее, может, и чудное, но она вовсе не голая. Если б была голая, я бы заметил, — добавил он с ухмылкой.
Эйли взглянула на свою футболку, совершенно не понимая, что в ней «чудного». Но она, конечно же, переоделась бы, если б смогла отыскать свой чемодан.
Повернувшись к раненому, Эйли строго сказала:
— Тихо, молчите. Вам вредно разговаривать.
Рори снова ухмыльнулся, однако промолчал. А женщина сказала:
— Обернись-ка вот этим. То, что на тебе сейчас, ужасно неприлично.
Она взяла в изножье кровати длинный отрез красно-черной шотландки и широкий черный пояс. Обернув ткань вокруг бедер Эйли, миссис Мак закрепила ее поясом, а другой конец отреза перебросила ей через плечо. Отступив на несколько шагов, она с улыбкой заметила:
— Вот так-то лучше.
Эйли молчала, понимая, что возражать бесполезно. Заметив усмешку своего пациента, она нахмурилась и проворчала:
— А вам следует помолчать. Не забыли?
— Да-да, конечно, — закивал Рори. — Я только хотел сказать, что мой плед очень тебе идет.
Эйли фыркнула и отвернулась.
— Нисколько не сомневаюсь… Знаете, миссис Мак, мне еще потребуется спиртное, чтобы продезинфицировать рану. Если только у вас нет под рукой какого-нибудь антисептика.
— Не ведаю, что такое анти… антисептик. Но кажется, я знаю, что такое спиртное.
Сказав это, женщина вышла из комнаты.
Эйли прижала пальцы к вискам и помассировала их медленными круговыми движениями. «Не думай, не думай, не думай…» — повторяла она про себя как заклинание. Наконец, взяв обрывок ткани, обмакнула его в одно из ведер — и в ужасе воскликнула:
— Она ведь грязная! Я не могу использовать эту воду.
— Да нет же, вода самая обычная, — ответил Фергус.
— Нет, грязная, — заявила Эйли. — С такой водой он наверняка получит заражение. Воду надо сначала вскипятить.
Она взглянула на Рори, ожидая, что он что-нибудь скажет, но его глаза были закрыты.
— Что случилось? Моему брату стало хуже? — спросил Йен с беспокойством.
Положив руку ему на плечо, Эйли сказала:
