Архипелаг Островов.Здесь некогда правила могущественная королевская династия — но РІРѕС' уже тысяча лет прошла с тех пор, как последний из великих королей — Карус — был СѓР±РёС' магом, нанятым коварным герцогом-узурпатором.Однако черная магия принесла на Архипелаг беду.Перепутаны линии магической Силы, прервана СЃРІСЏР·ь времени и пространства... и многие РіРѕРґС‹ идет непрерывная РІРѕР№на за титул Повелителя Островов.Р
Посвящается Дженни Фейрис — замечательной женщине и заботливому члену моей большой семьи
Читатели, которые отождествляют Селондра с Хорази, правы; перевод — мой собственный. Мой Альдебранд — не то же самое, что Макробиус, но чуть менее могущественный его аналог. «Сатурналии» Макробиуса доставили мне немало удовольствия — впрочем, заставив мой мозг изрядно поскрипеть. Я изучал историю, но мой темперамент изрядно мешал разбираться в делах древних. Мир художественной литературы для меня куда ближе и понятней, чем пыльные академические издания.
Как и ранее, главная религия Островов основана на древнешумерской.
Слова силы,
Валенс III, венценосный монарх Островов, поежился, несмотря на невероятно теплую ночь, когда волшебник Силийон произнес заклинания над поперечной балкой покосившихся от времени ворот. Новая луна народилась два дня назад и теперь казалась бледным серпиком. Так что единственным источником освещения служил небольшой фонарь, чьи лучи пробивались сквозь стенки из тонкой прозрачной слюды.
Жертва, приготовленная на заклание, чуть слышно вздохнула, не пробуждаясь от наркотического дурмана. Шелковый покров надежно скрывал тело девушки, но Альтапер и другие Кровавые Орлы из эскорта должно были знать, что именно король и его волшебник принесли с собой к ним в древние руины.
Кровавые Орлы молчаливы и преданны до самой смерти. Но даже сейчас Валенс видел отвращение в глазах Альтапера. Командир Орлов наблюдал, как король с Силийоном собственноручно несли тело.
Валенс фыркнул от гнева, вспомнив этот косой взгляд. Да кто он такой, Альтапер, чтобы осуждать его, короля? Солдатское дело нехитрое: убивай или умри, но вопросов не задавай. Королю чаще приходится выбирать; и разница при принятии решений между добром и злом порой совершенно неощутима.
Силийон завершил чтение заклинания — длинной цепочки слов из Древнего Свитка. Все тело колдуна покрывали татуировки, в ушах болтались длинные костяные серьги. Он поставил в круг маленький треножник, натянул расшитые серебром перчатки. Потом улыбнулся Валенсу.
Валенс подозревал, что вышитые на перчатках символы не имеют никакого смысла и обладают лишь декоративным значением — несмотря на заверения мага, будто в вышитых значках заключены темные чары.
— Ну, давай же! — прорычал он. Не очень-то королю было по душе, что этот коротышка из Далполо обращается с ним, как с равным, пользуясь связавшим их темным делом.
— Как вам будет угодно, сир, — с усмешкой произнес Силийон. Он вынул зеркало, небольшой отполированный скол зеленоватого обсидиана, из своего кожаного мешка, и с осторожностью подвесил его на серебряном крюке, укрепленном на треножнике. Валенс понятия не имел, кому и как удалось проделать отверстие в хрупкой вулканической породе, не разбив ее сколов мелкие частицы. Это всегда являлось предметом удивления окружающих. Силийон начал нараспев читать заклинания, при каждом слове взмахивая палочкой из черного дерева, привезенной из его родного Далполо:
—
Где-то вдалеке закружился вихрь. Вот он стих, но на его месте тут же начал зарождаться новый.
