Встретились в Коломые праведник и разбойник — Храбрый Олекса Довбуш, мудрый Исроэль Бешт. Был ватажок обличьем бледен, что твой покойник: «Вот и промчалось, друже, время былых надежд…» Сели в шинке еврейском, выпил разбойник водки, Молвил — и сам дивился тихим словам своим: «Знаешь ты все на свете, путь укажи короткий, Чтоб убежать отсюда в град Иерусалим!Много пролил я крови, много добыл я злата, Стала душа томиться, и опостылел свет.Может быть, за горами легиня ждет расплата, Может быть, в светлом граде буду держать ответ!» Только ответил скорбно праведник — реб Исроэль: «Мы ведь туда дорогу сами себе творим.Но так и быть, Олекса, путь я тебе открою, Ночью пойдем с тобою в град Иерусалим!»В сердце Карпат спустились — из самоцветов стены, Пляшущим, зыбким светом были озарены.Духи ли из могилы, бесы ли из ГеенныВились под сводом — свитком призрачной пелены.Темным подземным ходом, страхам уже не внемля, Внемля одной лишь вере, ведомой им двоим, О, как попасть спешили оба в Святую Землю, Довбуш и реб Исроэль — в град Иерусалим!Только Господень Ангел им преградил дорогу. Ярко сиял в деснице огненный смертный меч: «Вам воротиться должно!» — крикнул Посланник строго. Грозно нахмурил брови, молвил такую речь:«Поздно ты вышел, Довбуш, поздно ты спохватился. Будет тебе награда здесь по делам твоим.Ты же, раввин Исроэль, слишком поторопился. Нет вам пути-дороги в град Иерусалим!»…Оба они вернулись — Довбуш и реб Исроэль. Вышли из гор Карпатских и побрели домой. Медленно, краем сонным, утреннею порою, Только сердца объяты плотной глухою тьмой. Очи смотрели долу, были печальны лица, А по траве струился призрачный терпкий дым… Небо над ними — словно царская багряница. Плыл в этом алом небе град Иерусалим...<p>КАК РАЗБОЙНИК ДОВБУШ НЕ ПОСЛУШАЛ РАВВИНА БЕШТА</p>
