Воздух в доме был спертым и зловонным. Они поднялись по шаткой лестнице и оказались в узком, заваленном всяким хламом коридоре. По стенам ползали насекомые. Из ближайшей комнаты сильно воняло жареной селедкой – очевидно, перед появлением полиции кто-то жарил рыбу в закопченном камине. Мебели почти не было, на полу валялись пара опрокинутых столов и соломенные тюфяки. Солома, проложенная между оконными рамами, была засыпана осколками стекла. Чем дальше они шли, тем сильнее пальцы Лили впивались в ладонь Алекса.
Шум голосов привел их в большой зал, полный народу. Одни офицеры занимались закованными в наручники подозреваемыми, которые громко вопили в знак протеста, а другие обыскивали дом и собирали кричащих детей. Натан стоял посреди комнаты, невозмутимо взирая на эту кутерьму и негромко отдавая приказы, которые мгновенно исполнялись.
Увидев три трупа, Алекс на секунду остановился. Очевидно, эти люди, одетые в лохмотья, были убиты во время перестрелки. Он услышал, как рядом вскрикнула Лили, и, вглядевшись в покойников, перевернул одного из них носком сапога. В потолок невидяще уставились остекленевшие глаза Джузеппе.
Лили отшатнулась и произнесла его имя. Алекс же при виде залитого кровью трупа и бровью не повел.
– Ножевая рана, – подытожил он и повел Лили дальше. Увидев их, Натан сделал им знак оставаться на месте и сам подошел к ним.
– Милорд, – сказал он, указывая на трупы, – план исполнен блестяще. Когда наступила ночь, Нокс отправился сюда. Только благодаря одному нашему агенту, Клибхорну, знатоку трущоб, нам удалось выследить его. Когда наши офицеры прибыли, Нокс уже успел убить Джузеппе – очевидно, из страха, что он выдаст всю банду. Нокс признался нам, что намеревался вернуть ребенка леди Рей-форд и забрать обещанное ею вознаграждение.
Мрачный Нокс, связанный по рукам и ногам, сидел на полу, привалившись спиной к стене. Рядом с ним находились еще четыре бандита. Нокс смотрел на Лили с нескрываемой ненавистью, но она была так взволнована, что не замечала этого. Ее взгляд был устремлен на детей.
– А что с детьми? – спросил Алекс.
– Все из богатых семей, как утверждает Нокс. Мы попытаемся вернуть их родителям, но не возьмем вознаграждения, так как преступление было совершено при пособничестве нашего человека. – Натан с презрением поглядел на Нокса. – Он опозорил нас.
Лили не отрываясь смотрела на детей. Почти все они были светловолосыми. Они жалобно всхлипывали и прижимались к офицерам, которые пытались успокоить их. Это зрелище способно было тронуть самое черствое сердце.
– Ее здесь нет! – наконец потрясение проговорила Лили и побелела от ужаса. Охваченная паникой, она рванулась к группе офицеров и заглянула через их плечи – Это все дети? – обратилась она к сэру Натану.
– Да, – ответил тот. – Леди Рейфорд, посмотрите еще раз. Вы уверены, что среди них нет вашей дочери? Лили исступленно затрясла головой.
– У Николь темные волосы, – в отчаянии прошептала она, – и она помладше. Ей всего четыре. Неужели это все?! Она должна где-то быть. Возможно, в одной из комнат. Я знаю, что ей страшно. Она спряталась. Она очень маленькая! Алекс, помоги мне поискать ее…
– Лили! – Алекс сильно сжал ее плечо, стараясь остановить поток слов.
Опомнившись, Лили проследила за направлением его взгляда. Когда рослый офицер отошел в сторону, она увидела в углу скрюченную фигурку, почти слившуюся со стеной. Лили замерла. У нее перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось. Малышка была почти полной копией своей матери. На бледном личике четко выделялись темные печальные глаза. В крохотных ручонках она сжимала комок тряпок, отдаленно напоминавший куклу. Девочка с серьезным видом наблюдала за суетой вокруг. Она затаилась в углу, как мышка в норке, поэтому ее никто не заметил.
– Николь! – выдохнула Лили. – О Боже…
Лили бросилась к дочери. Девочка съежилась и с опаской уставилась на незнакомку. Спазм сдавил горло матери, по ее щекам заструились слезы.
– Доченька моя, моя Николь! – Она опустилась на колени рядом с девочкой. – Sono qui, – дрожащим от переполнявших ее чувств голосом проговорила она. – Я так долго мечтала обнять тебя!.. Ты помнишь меня? Я твоя мама… – Она повторила те же слова по-итальянски.
Девочка встрепенулась, услышав итальянскую речь.
– Мама? – тоненьким голоском повторила она.
– Да, да… – Всхлипывая, Лили подхватила Николь на руки и прижала к себе. – О, Николь! Какое счастье обнимать тебя, какая радость…
Прижавшись щекой к темной головке, она гладила худенькое тельце дочери. Николь никак не отвечала на ее ласки, но и не вырывалась. Лили как бы со стороны услышала свой надтреснутый голос:
– Все закончилось. Слава Богу, все закончилось!
Она подняла голову и заглянула в карие глаза, так похожие на ее. Николь подняла крохотную ручку и дотронулась до щеки Лили, потом, движимая любопытством, прикоснулась к ее лбу и блестящим темным завиткам на висках.
