- Когда сбрендивший Медведев несёт чёрт знает что, например : «Моё бритое напомаженное лицо - это лицо новой России» или меняет часовые пояса, от чего стонет вся Россия, что делает Морозов?
- Он восхищается, как соучастник преступной дурости.
- Этого Морозова судить надо, - сказал Вася.- Неужели он пролез в Думу и шестого созыва?
- Не знаю. Кажется, его заменила Новодворская.
- И ведь не хуже будет.
- Не хуже. Она ему ни в чём не уступает. Не хуже.
В «Завтра» №30 с.г. я с интересом прочитал содержательную беседу редакции с историками Алексеем Байковым и Александром Дюковым, представленными как антиревизионисты. Однако меня несколько озадачили ряд обстоятельств.
Перевое. «Алексей Байков. Начнём с того, что разгром Красной Армии в сражениях у границ был результатом решений Сталина. Это совершенно ясно- поскольку он был руководителем государства. К нему сводилась вся вертикаль власти».
Начнём с того, что «разгрома Красной Армии» не было. В противном случае ничто не мешало бы немцам вскоре быть и в Москве, и в Ленинграде. Столь решительные и липкие речения, как «разгром Красной Армии» некоторые антиревизионисты, не замечая того, перенимают у таких самых отпетых ревизионистов, как упомянутый в беседе М.Солонин. Он без конца верещит об этом в своей книге «22 июня»: «начался разгром... неслыханный разгром... беспримерная военная катастрофа... небывалый разгром... страшная военная катастрофа... разгром, развал... величайшая. Беспримерная трагедия...Красная Армия неспособна ни к чему... РККА была за несколько недель разбита, разгромлена... Сталинская держава готова была развалиться после первого же удара... Сталинские генералы оказались просто профессионально непригодны... хаос всеобщего бегства...». А на самом деле было поражение войск западных военных округов (фронтов). Однако, терпя поражение, эти войска сорвали план блицкрига, рассчитанный на победу в течение нескольких недель. Гитлер уже 4 июля говорил о «фактическом поражении противника», в положение которого он пытался себя тогда поставить, но смог только в апреле 45-го.
Всю вину за «разгром» историк-антиревизионист взваливает на Сталина. Ему это совершенно ясно, ибо Сталин был руководителем государства. К сожалению, историку совершенно не ясно, что у всякого руководителя государства, точнее, во всяком государстве есть государственный аппарат, во главе учреждений которого тоже стоят руководители. И у нас в 1941 году был не только глава правительства и секретарь ЦК ВКП(б) Сталин, но имелись ещё наркомат Обороны во главе с маршалом С.Тимошенко, Генеральный штаб во главе с генералом армии Г.Жуковым, наркомат Военно-морского флота во главе с адмиралом Н.Кузнецовым, а также военные округа с их командующими и штабами. Все они несли свою ответственность. Опираясь на эти учреждения руководитель страны принимал решения. Поэтому историку-антиревизионисту больше пристало говорить не о персональной вине Сталина за «разгром Красной Армии», а об общей заслуге и Сталина, и всех помянутых учреждений с их руководителями в борьбе за срыв немецкого блицкрига, за провал плана «Барбаросса», за то, что выстояли.
Очень озадачило меня и то, что А.Байков упомянул как о известном и достоверном документе о так называемом «Письме Гитлера Сталину» от 14 мая 1941 года. Это «письмо» пять лет тому назад мне дал с полным доверием к нему маршал Язов Д.Т. Тогда оно пошло по рукам. А, кажется, первым его опубликовал в «Российской газете» 20 июня 2008 года известный историк профессор А.И.Уткин, директор Центра международных исследований Института США и Канады.
Есть документы и разного рода эффектные бумажки, достоверность, которых можно установить безо всякого копания в архивах или расспросов современников и очевидцев. Это «Письмо» из разряда именно таких. По самому тексту видно, что это липа. Например, нельзя без смеха читать такое обращение к Сталину: «Уважаемый господин Сталин...» Как один присяжный поверенный - другому. А люди, возглавляющие государства, обращаются к адресатам иначе.
Или: «Вы наверняка знаете, что один из моих заместителей герр Гесс, припадке безумия вылетел в Лондон...» Наверняка... Да тогда шумел об этом весь мир. И объяснять, кто такой Гесс, не было никакой необходимости И едва ли он назвал бы его «герром», а, скорее всего, просто «Гесс» или «Рудольф Гесс». А чего стоят сердечные заверения Гитлера: «Хочу быть с Вами абсолютно честным».
