Но главное вот что: «Я боюсь, что некоторые из моих генералов могут сознательно начать конфликт... Прошу Вас, насколько возможно, не поддаваться провокациям, которые(!) могут стать делом рук моих генералов, которые(!) забыли о своём долге... Стало почти невозможно избежать провокации моих генералов». Это уж полная чушь! Какие сумасшедшие генералы могут решиться на военные действия по ту сторону границы без приказа высшего командования? Непроизвольные конфликты, случайные столкновения могут иметь место между ними, когда войска разных сторон соседствуют или перемешаны, как это было, например, у нас с немцами в 1939 году в Западной Украине и Белоруссии или в 1945 году с американцами на Эльбе, но когда между ними го- сграница?..
Ну, а в довершение всей чепухи этот Гитлер сообщает этому Сталину, как с ним связаться, дескать, вот мой телефончик. И уж в самом конце: «Ожидаю встречи в июле». Сказано, как о какой-то обусловленной договорённости, известной Сталину. Но ни о чем подобном нет никаких данных и никому ничего неизвестно. Однако всеведающий Э.Радзинский в своём фантастическом сочинении о вожде объявил: Сталин и Гитлер встречались! Ему даже точно известны и место встречи и дата - Львов, 19 октября 1939 года. Откуда взял? А в этот день, говорит, согласно известному журналу посетителей кремлёвского кабинета Сталина, он никого не принимал, значит, и в Москве не был. Может, приболел? На даче отдыхал? Ходил в театр смотреть пьесу Радзин- ского «Старая актриса на роль жены Достоевского»? Нет, говорит, он мог пропадать только на свидании с Гитлером.
Юрий Мухин в газете «Дуэль» №4 за 27 января 2009 года убедительно доказал, что это фальшивка. Суть его рассуждений в том, что письмо Гитлера к Сталину слишком важный документ, чтобы никто из близких им по работе лиц не знал о нём. А ведь многие из них оставили воспоминания, и ни у кого - ни слова об этом письме. Ну, хотя бы у Молотова, ближайшего соратника Сталина в годы войны, в его 140 беседах с Ф.Чуевым. Или у Гальдера в его дотошном и объёмистом дневнике. Не говоря о воспоминаниях многих наркомов, маршалов и генералов, которые по тем или иным каналам тоже могли бы знать о письме. Словом, такой документ не мог не оставить следов. И вот вдруг, спустя 75 лет, когда в стране полный бардак и она наводнена фальшивками на любой спрос и вкус, «письмо» неизвестно откуда является! Или Гитлер написал его, а копию разорвал? Или Сталин прочитал его и положил под подушку?
Но ещё Ю.Мухин пишет: «Сталин не имел никакой «личной переписки» с государственными деятелями других стран - все их письма рассматривались на Политбюро». Это не так. Доказательств такого положения нет. Переписка Сталина с Рузвельтом и Черчиллем во время войны была именно личной, но в ней мало личного, это переписка глав государств о делах государственных - о войне. И не думаю, что все письма рассматривались на Политбюро. Во-первых, почему не на ГКО, в то время высшем органе власти? Что, конечно, не исключает, что Сталин в иных случаях советовался с членами и ГКО, и Ставки, и Политбюро, и с командующими фронтами, и с наркомами. Во-вторых, что, Политбюро хотело контролировать главу правительства, Секретаря ЦК и Верховного Главнокомандующего? Не доверяло ему?
Но Ю.Мухин совершено прав, что «был один член ПБ, которому рассказать об этом письме было крайне важно, - Н.Хрущёв». Почему? А потому, что «вся его клевета на Сталина по поводу начала войны строилась на том, он, пренебрегая данными разведки, верил Гитлеру... Но и Хрущёв в докладе на XX съезде ни словом не упомянул об этом письме, прямо подтверждающем его обвинения».
Дальше Ю.Мухин счёл нужным присовокупить: «Молотов в беседах с Ф.Чуевым жестоко критиковал маршалов за их мемуарную брехню в угоду Хрущёву». Позвольте, это кто же? Даже если считать наших маршалов бесстыдными угодниками, то всё-таки надо принять во внимание, что, допустим, воспоминания Маршала Рокоссовского были опубликованы в 1968 году. Где тогда пребывал товарищ Хрущёв? Воспоминания Маршала Жукова - в 1969 году. Какую должность тогда занимал Никита Сергеевич? Воспоминания Маршала Василевского - в 1973 году. Хрущёв-то уже на Ваганьковском покоился. Или, может, маршал авиации Покрышкин угодничал перед Хрущёвым? Или адмирал Кузнецов?.. Так вот, воспоминания всех наших маршалов были напечатаны, когда Хруща уже свергли или он уже умер. Перед кем же угодничали маршалы и адмиралы - перед пустым креслом или памятником работы Эрнста Неизвестного?
