А на кого вы рассчитывали, когда писали, что пе­ред войной и даже в 1940 году «производственные мощности немецких заводов были загружены изго­товлением патефонов и велосипедов, радиоприем­ников и легковых машин, фельдеперсовых чулков да бритвенных лезвий»(с.12). А советские заводы? О, страшно сказать... Но ведь всё, мол, нелепо, всё ку­рам на смех. Вот штурмовик Ил-2, которому в род­ной Самаре даже памятник поставили. «В пилотской кабине размещается один человек. Кроме прицели­вания, у него в бою много других дел: ноги на пе­далях разворота, правая рука на ручке управления, левая рука управляет двигателем...» и т.д. Словом, совершенно непонятно, как он может стрелять. Пра­вильно. Только на самолёте не один, а два лётчика, второй — стрелок-радист. И не было за всю войну лучшего штурмовика, чем Ил-2, потому и построи­ли их больше 36 тысяч. Вы бы хоть только над этой цифрой подумали, прежде чем рот разевать.

Господи, как они похожи с Пивоваровым. Помни­те, Алёша тоже потешался над нашим замечатель­ным автоматом ППШ: «Ведь его зарядить — целая история, морока, проблема!» Конечно. Для рук, ко­торые ничего тяжелей столовой ложки не держали, и ни к чему, кроме гонорара, не тянулись. Ну, может, ещё тянутся к тому, о чём выразительно писал Илья Сельвинский:

Тихонько, осторожненько пуговку на лифеудивлённо выкатилось спелое ядро...

Но сомневаюсь...

А этот не знает даже или сознательно врёт, какими силами обрушилась на Советский Союз фашистская Германия: «трёхмиллионный вермахт»! Почти в два раза урезал. И боевой опыт, говорит, у вермахта со­вершенно пустяковый: «Давайте попробуем восполь­зоваться головой и зададим ей простой вопрос: когда и где мог вермахт набраться этого самого «двухлет­него опыта»? Три недели боев в Польше, три-четыре во Франции, неделя в Югославии. Вот и всё. Даже чисто арифметически это два месяца, а не два года». Как всё — а где, например, бои в Норвегии, в Греции? Где «битва за Англию»? Но главное, голова, которая соображает лишь арифметически, может служить только вешалкой для шляпы или быть дворковичем у Медведева.

Ну, кому не ясно, что даже обыкновенное еже­дневное обучение уже отмобилизованной армии, даже бескровные захваты Мемеля, Чехословакии и Австрии, даже маневры имеют немалое значение для боевой подготовки армии. А тут — в Польше укоко­шили 64 тысячи человек да 134 тысячи покалечили. Это же надо уметь! Это «наука». И своих потеряли в общей сложности около 45 тысяч. Во Франции, опи­раясь на опыт в Польше, истребили уже 84 тысячи французов и 68 тысяч англичан, да сами потеряли 45 тысяч убитыми и около 100 тысяч ранеными. Это вам не маневры! Если голову Солонина спросить, допу­стим, для простоты, сколько времени потребовалось Елене Исинбаевой для мирового рекорда, она отве­тит: «Вот Леночка бежит, вот милашка опирается на шест — гоп, и рекорд готов! Секунд 15-20». «Молчи, пустая голова!» — как сказал незабвенный Руслан. За этими секундами, за рекордом стоят годы напряжён­нейшей работы, учёбы, тренировок, строгого режима. Так же — и за кровавыми блицкригами фашистской армии, ведь они были тоже своего рода «рекордами». Как можно, живя в славном городе Самаре, не пони­мать такие вещи! Это ж позор для города!

А силишки-то у трёхмиллионного вермахта то там, то здесь были просто хилые. Так и пишет: хилая ар­тиллерия, худосочные танкетки... Вот, говорит, пуш­чонку времён Первой мировой войны тянет-потянет, вытянуть не может шестёрка хилых лошадок. Или взять бомбардировщик Юнкерс-87. Да это сущий лаптёжник (с. 166). Однако «катастрофический раз­гром Красной Армии можно списать на действия хи­лых сил немецкой авиации» (с. 170). Кто не понял?

А ещё, мол, слышим «бесконечные причитания партийных пропагандистов, что «на Германию рабо­тала вся промышленность покорённой Европы» (с. 100). Да ничего подобного! Сталинская пропаган­да. Правда, в 215 моторизованной дивизии имелись французские, бельгийские и чешские грузовики. Так это ж чистая случайность! Да вот ещё в 7 танковой дивизии из 265 танков было 167 чешских и только 98 своих плюс 167 танковых пушек чешской фирмы «Шкода». А всего в июне 41-го перешли границу только 820 чешских танков (с. 132-133). Разве мно­го? Ну, были ещё и румынские, вернее, сделанные во Франции танки Первой мировой войны. Крохи! Правда, танки, самолёты, орудия были, разумеется, и у союзников — от Финляндии до Румынии.

Перейти на страницу:

Похожие книги