Есть досадный физический изъян — плоскосто­пие. Было время, когда из-за него даже в армию не брали. Но есть ещё плоскоумие. Вот с ним нельзя страдальцев допускать до писания книг и до вяка­ния по телевидению. У вас и Пивоварова именно плоскоумие, т.е. умы ваши прямолинейны, непод­вижны и лишены всякой способности к сопостав­лению фактов и явлений, к ассоциациям. Ещё один пример вашего плоскоумия я только что привёл. А вот и пивоваровское. Он негодует: выборы в прибал­тийских республиках летом 1940 года дали высокие результаты, порядка 90-95 процентов. И плоскоум­ный пупсик гневно восклицает: «Что это за обста­новка, что за власть, когда так голосует!» Тут, мол, явно рука Москвы. Ему не приходит на ум сравнить данные цифры с тем, что у него буквально под но­сом: например, в 2007 году были выборы в Узбеки­стане, и за Каримова проголосовали 88% избирате­лей. Потом — выборы в Белоруссии, и за Лукашенко 85%, потом — в Казахстане, за Назарбаева голосуют 95%. И чья тут рука? Но, конечно, есть и такие фак­ты: недавно Совет Федерации переизбрал на новый срок генерального прокурора, которого за одно лишь дело подмосковных прокуроров можно было бы бы судить вместе с ними. И как? 99%. Скоро СФ будет избирать своим председателем Матвиенко, которой в лучшем случае пора на отдых. Но заранее можно предсказать: будет 100%. Вот тут и ищи руку.

Так обстоит дело с млечами Солонина. А если установить такую же шкалу знаний о жизни вообще и о Советской жизни в частности и принять за еди­ницу измерения сван, то и тут больше 0,2 свана он, увы он не набирает. Меньше, чем Горбачёв на пре­зидентских выборах 1996 года. Действительно, вот пишет, что коммунисты разрушили почти все доре­волюционные дворцы, а «немногие уцелевшие пре­вратили в загаженные коммунальные ночлежки» (с. 477). Например, трепло? Зимний превратили в ноч­лежку? Нет, там мирового значений художествен­ный музей. Архангельское загадили? Из Останкино сделали коммуналку? Это ныне какой-нибудь авен захватил особняк Алексея Толстого — и гадит там одним своим присутствием. Какая-то Мамахада раз­валилась в квартире великой Марии Бабановой. А в Советское время ещё с 1918 года в разгар Граждан­ской войны дворцы и усадьбы превращали в музеи, в театры, в картинные галереи, их отдавали пионерам и школьникам... На что вы рассчитываете, когда так нагло лжёте?

И ведь пытается охватить все сферы Советской жизни, всё вызывает у него приступы бешенства, даже довоенные громкоговорители, которые он неиз­менно называет «чёрными тарелками»: «На всех стол­бах висела чёрная тарелка, от неё было много треска и мало толка»(с. 424). Это от вас только треск да визг, а советский народ с этих «тарелок», сявка самарская, вкушал роскошные яства мировой культуры — музы­ку Баха и Чайковского, поэзию Пушкина и Шиллера, пьесы Шекспира и Гоголя, спектакли Малого и МХА- Та, песни хора Пятницкого и Поля Робсона... А сейчас включаешь роскошный цветной гадюшник, и что там? Либо тандем после очередной катастрофы талдычит, как прекрасна стала жизнь под их руководством, либо их невежественные прислужники Гозман да Солонин исходят злобным враньём, как отвратительна была жизнь Советская: «Люди в основной своей массе были малограмотны...» (с. 424) «Поэты и артисты рва­ли друг другу глотки, строчили доносы» (с. 481).

И кому же вырвали глотку, допустим, поэты Па­стернак или Слуцкий, кому — артисты Утёсов или Райкин? На кого писала доносы, скажем, несравнен­ная Майя Плисецкая?.. Между прочим, она однажды в беседе по телевидению тоже сказала, что все, бук­вально все писали доносы. Журналист спросил: «И вы с Родионом Щедриным?» Прима вспылила: «При чём здесь мы?» И оскорблённая прекратила беседу.

Плетясь по следам полоумных наставников, наш мыслитель, конечно же, не мог обойти вопрос репрес­сий: «Сажали за 30-минутное опоздание к станку... Давали полновесный лагерный срок за 30-минутное опоздание... В январе 1941 года 3,6 миллиона сидели в лагерях» (с. 435, 436, 478). Полновесный срок это сколько — 5 лет, 10? Так вот, брехло, запомни и пере­дай детям:

Указ Президиума Верховного Совета СССС от 26 июня 1940 г.

«п.5. За самовольный уход с предприятий и учреж­дений предаются суду и по приговору народного суда подвергаются тюремному заключению сроком от 2 до (!) 4 месяцев.

За прогул без уважительных причин (опоздание на 21 минуту) караются исправительно-трудовыми работами по месту работы на срок до(!) 6 месяцев с удержанием из зарплаты до (!) 25%». 2-4 месяца за­ключения и не свыше 6 месяцев неполной зарплаты это «полновесный срок»?

Суров закон, но до войны оставалось всего один год.

Перейти на страницу:

Похожие книги