Немного подумала и вычеркнула слово «незнакомый», как-то нехорошо получалось.
– Спасибо вам за чудесные яблоки. Я вам очень благодарна за помощь. Наташа.
Санитарка отнесла мою записку вниз.
Вечером пришли мама с Маришей, я угостила их яблоками и рассказала о таксисте. Оказалось, он и привёз их ко мне в больницу в тот вечер, когда мне стало плохо.
Уже в приемном покое, чуть приведя меня в сознание, врачи записали с моих слов адрес мамы, и Виталий, не раздумывая, тут же поехал за ними. Затем он долго ждал их внизу, чтобы отвести обратно домой. Мама пригласила его на чашку чая.
– Мама, – слегка ужаснулась я, – ну разве можно приглашать незнакомцев домой?
– Виталий такой чудесный молодой человек, не то что… – тут мама осеклась, но я прекрасно поняла, кого она имела в виду.
Я рассказала маме обо всём на второй день моего внезапного «отдыха», мама плакала, уговаривала меня подумать, но я всё для себя решила, лучше оставаться одной, чем жить бок о бок с человеком, который врал мне столько лет.
В больнице хорошо думается, есть время, я многое вспоминала из нашей жизни, и поняла, вдруг, что муж меня никогда по настоящему не любил. Ему просто было со мной удобно. Да и мои чувства давненько поостыли, хотя я всё еще любила его, но какой-то слишком, взрослой разумной любовью. И вот такой у нас плачевный конец.
– Знаешь, мама, а я даже рада, что всё вот так случилось. Ведь если бы я не вернулась домой, они так и врали бы мне всю жизнь, улыбались мне, а в душе презирали, насмехались. Лучше я один раз переболею.
– Нет, уж, вот так больше болеть не надо, – поняла всерьёз мои слова мама, – скажи спасибо – врачи опытные дежурили, с такой-то температурой поехала. Да если бы не таксист, тебя, может, и с нами уже не было, – мама отвернулась, но я заметила в её глазах слёзы.
Через пару дней мне уже разрешили спускаться вниз, в большом зимнем саду собирались посетители с пакетами, больные, спустившиеся к ним, и те, кому просто надоедало лежать в палате. Передач от Виталия– таксиста больше не было, мой муж и вовсе не показывался на глаза.
Я тихо сидела в дальнем углу сада, дожидаясь маму с Маришей, они обещали приехать сразу же после «художки».
– Здравствуйте, Наташа. Я смотрю, вам уже лучше.
Я сразу же узнала это весёлое лицо таксиста Виталия. Оказывается, я его запомнила, и даже этот непослушный вихор, который он всё время поправлял. В тот день я ещё подумала: «От чего он его не сострижёт, мешает ведь».
– Здравствуйте, Виталий, спасибо, мне уже намного лучше, после выходных обещают выписать.
Мы немного помолчали, не зная, что ещё сказать друг другу.
– Это вам, – он протянул мне пакет, – только я не знаю, любите ли вы яблоки.
– Обожаю, – призналась я.
Виталий присел рядом и стал рассказывать мне о яблоках, даже прочитал какие-то стихи. Мы разговорились, со стороны могло показаться, что беседуют друзья, давно не видевшие друг друга.
С того дня Виталий, не так часто, но появлялся в моей жизни. То была какая-то необходимость срочно отвезти Маришу, то в доме требовались мужские руки, и мама сама созванивалась с ним, и, конечно же, оставляла его на ужин, то сам Виталий обращался к нам за какой-нибудь помощью или советов в бытовых вещах. Мы дружили, как дружат мужчина и женщина, разговаривали о работе, доме, что-то друг другу советовали, чем-то делились.
С мужем нас развели сразу, и как оказалось, он был не только плохим мужем, но и плохим отцом. Маришку он избегал, я видела, что дочь, очень переживает.
Однажды Виталий пригласил нас с мамой и Маришей к себе в гости, у него поспела клубника.
– Ну, девчонки, вы её по больше в рот кидайте, – смеялся Виталий, глядя на наши изумленные лица.
Он был отличным хозяином, дом ухожен, в саду красотища, а в огороде и сорнячка не найдёшь.
– Мама, моя, покойница, чудесной хозяйкой была, вот и меня кое-чему научила, – отвечал Виталий на наши похвалы.
Мама с Маришей сидели в саду под яблоней, довольные и счастливые. Я пошла в летнюю кухню, помочь Виталию.
– Хорошо у вас тут, такой воздух чистый. Даже в доме легко так дышится, – восхищалась я, – В город и возвращаться не хочется.
– Да, Наташа, ты права, И воздух тут, отменный и дом, только хозяйки в нём не хватает.
– Так женись, ты же хороший парень.
– Ты так считаешь? А что если ты станешь хозяйкой в моём доме? – он взял меня за плечи и повернул к себе.
От неожиданности я не нашлась сразу, что ответить.
Со двора вбежала Маришка.
– Мама, мама, я телёночка видела, пойдём скорее, покажу.
Я так и ушла, ничего не сказав.
Домой мы приехали поздно, Виталий слегка придержал меня за руку и, когда мама с Маришей скрылись в подъезде, сказал.
– Наташа, я спрашивал тебя там, на кухне, очень серьёзно. Выходи за меня замуж. Только не торопись с ответом, подумай. Я буду ждать, сколько нужно буду ждать.
– Я подумаю, – кровь прилила к моему лицу, как хорошо, что сейчас темно.
Я вошла в подъезд и, не дойдя ещё одного пролёта до своей квартиры, опустилась на ступени, закрыла лицо руками, заплакала. Что это было? Слезы боли или слёзы радости?
