– Ну что ты, я с удовольствием посмотрю на процесс изнутри и заодно познакомлюсь с твоей работой.
– В таком случае, пристегнитесь, мисс Сэлинджер. Мы едем в ФБР.
Лео с раздражением вдавил педаль газа «шевроле тахо» и резко вошел в поворот под недовольное завывание сигналов других водителей. Мимо проносились здания, огни фонарей, яркие вывески и витрины, сливаясь в одно разноцветное пятно, но Холден видел перед собой лишь высокомерные лица семейства Кох, представители которого успели обвинить в смерти Ирмы Лео и все Бюро целиком.
Объезжая соседние машины, Лео зажал ногой педаль газа, подгоняя «шевроле» проскочить перекресток до того, как загорится красный свет. Стрелка спидометра плавно поднималась все выше, приближаясь к запретной отметке, после которой Холден неизбежно получит на дом несколько выписок со штрафами.
Холден ослабил давление, сбавляя скорость, и вновь вошел в поворот.
Вот так все и начинается. Красивый, обаятельный, богатый, с виду абсолютно надежный. Чертов сукин сын, не вызывающий чувства опасности.
Когда до здания ФБР оставалось всего три квартала, Лео разогнался по прямой, выжимая из «тахо» последние дозволенные цифры.
Резко нажав на тормоз, Холден налетел грудью на руль.
Лео глубоко выдохнул, откинулся на сиденье и выругался под нос.
Чтоб это все.
Люди по-разному справляются с горем, но сегодня страдания семьи Кох перешли черту: Холдену пришлось выдержать серьезный напор встречных вопросов относительно деталей и хода расследования, а также о том, насколько тщательно Бюро занято поисками убийцы и «как они вообще допустили подобное в своем городе?». Вдобавок к натиску трижды за беседу был упомянут и тот самый международный скандал: оказалось, родители погибшей Ирмы довольно влиятельные люди в Кельне, они привыкли к особому к себе отношению и не признают существование неразрешимых вопросов. Холден был вынужден сильно постараться, чтобы собрать очарование, терпение и выдержку и успокоить чету Кох, не позволив им, ослепленным горем в своей особой манере, рубить головы направо и налево.
Ослабив захват руля, Лео теперь уже осторожно надавил на педаль газа и медленно, будто был новичком в вождении, повел крупногабаритную машину на подземную парковку, стараясь не задеть ограждения. Можно было оставить «шевроле» снаружи, но, когда в офисе появился внутренний уровень, Холдена и остальных старших агентов, а также руководство, призвали парковать свой транспорт только там.
Когда он вышел из лифта на этаже своего отдела, стрелка на часах перешагнула отметку в девять вечера. Не теряя времени, Холден прошел по опустевшему коридору в свой кабинет, чтобы по горячим следам воспоминаний подготовить отчет о допросе (вот только неизвестно, кто кого допрашивал на самом деле) и постараться при этом не добавить к фактам ничего излишне эмоционального.
Скинув пиджак, Лео упал в кресло за рабочим столом и, широко зевнув во весь рот, вывел компьютер из спящего режима. Учитывая объем информации, который необходимо собрать и систематизировать, Холден вполне серьезно задумался о том, что проведет ночь в офисе, заняв диван в кабинете Адама – друг наверняка повез мисс Сэлинджер к ней домой, после чего направился к себе, так что не появится здесь до утра.
Не самая радостная перспектива, но выбирать не приходится.
Взгляд Лео метнулся к сувенирному шару, внутри которого находилась миниатюрная копия статуи Свободы, а деревянный поддон надежно прятал запасной ключ от кабинета Миддлтона.
Да, пожалуй, именно так и надо поступить.
Но не успел Лео составить и половину отчета, как из коридора послышались знакомые голоса.
