– Это целая история, местами занимательная, местами не особо. – Лео устроился на диване поудобнее и продолжил: – Давным-давно я решил, что моя жизнь слишком скучна, а тяга к справедливости чересчур сильна и пора что-то менять… А если серьезно, изначально я думал о долгосрочной работе в полиции, но мой предыдущий опыт с копами был не особо приятным. И все же я проработал там некоторое время, потом бросил все и отправился в академию Куантико, там и познакомился с зубрилой Адамом. – Холден усмехнулся. – Подробнее о том времени я лучше расскажу тебе в другой раз, иначе мы просидим в этом кабинете всю ночь.
– Жаль-жаль. Скажи, а на каких курсах в Куантико вам наращивают такую мощную самооценку?
– У меня это от природы, – невозмутимо отозвался Лео. – А что касается Адама – на эти курсы он вряд ли ходил.
«Ой ли?» – хотела было возразить Билли, но промолчала.
– Скорее, он посещал занятия «Как достать напарника и все-таки остаться в живых» и «Как выбрать галстук, когда нужен черный, но очень хочется цветной».
Билли не удержалась от смеха.
– А вот по поводу того, как его угораздило прийти в ФБР. – Лео задумчиво притих на несколько секунд. – Лучше, если эту историю расскажет Адам. Кстати, он упоминал, что ты довольно хорошо находишь общий язык с людьми. Нам это пригодится… с нашей-то репутацией.
– Не уверена, что со всеми. С Адамом вот… иногда не выходит.
– С ним всегда так, – улыбнулся Лео, – но дальше будет легче. Уверен, всему виной это расследование – за последний год оно вытрясло из нас всю душу. Да и не только оно. Кстати, я видел статистику твоих задержаний. Она… впечатляет.
– Передай это моей семье. Адам сказал, в этом плане мы друг друга понимаем.
– Так и есть. И, наверное, я повторю его слова, но наши родные просто хотят видеть нас целыми и невредимыми и сильно переживают, когда мы находимся под постоянной угрозой. Всем нам хочется свободы от осуждения и одновременно понимания и поддержки близких вместо стандартного набора упреков и обид. К сожалению, на деле все обстоит несколько иначе.
Билли кивнула. Наверное, самое сложное в подобной работе – найти того, кто понимает тебя, не стремясь обвинять и требовать изменить своему долгу, и разделяет с тобой этот далеко не легкий груз ответственности.
– Открою тебе небольшой секрет. – Лео выдержал паузу, и Билли тут же обратилась в слух. – Отец Адама – почетный детектив полиции Чикаго, он больше двадцати пяти лет состоит на службе. Но даже он не одобряет работу сына. Мы такие, какие есть, и близким порой трудно принять, что мы отличаемся от их представлений и не всегда можем оправдать их ожидания, а они, в свою очередь, не могут защитить нас от последствий нашей же работы. Тут их можно понять.
Билли отвела взгляд. Причитания родителей, обвинения сестры, справедливые обиды брата, бесконечные споры с Дэном… все это сливалось в единый звуковой торнадо, от которого она бежала, как от чумы, не желая слушать, что говорят ей родные, и не стремясь объяснять им свою позицию. Потому что всегда было проще упереться рогом и обвинить весь окружающий мир в непонимании, чем принять непростую правду о себе и о причинах такого поведения близких.
А затем в голове раздался голос Анны Дженнингс, застряв между висков горьким плачем:
Билли потянулась к телефону в кармане, чтобы написать матери, но в последний момент передумала и вместо этого сцепила пальцы в замок.
«Не сейчас. Чуть позже».
– Знаешь, Билли, ты в этом не одна.
Билли посмотрела на Лео.
– Если захочешь поговорить или понадобится совет – обращайся, – с искренним участием проговорил он. – В конце концов, не такие уж мы и чужие друг другу люди. Особенно если будем сотрудничать.
– Лео… ты не против, что я работаю с вами?
– Давай начистоту. Я еще не видел тебя в работе, и сначала мне нужно к тебе присмотреться, а уже потом делать выводы.
– Справедливо, – кивнула Билли. – И… честно. Спасибо за это.
Встав с дивана, она прошлась по кабинету, рассматривая аккуратные стопки бумаг на столе, дипломы на стене, высокий шкаф с прозрачными дверцами, за которыми на полках стояли в несколько ровных рядов книги по криминалистике, юриспруденции, психологии и прочей сопутствующей тематике, и остановилась у кресла с высокой спинкой.
– Значит, здесь восседает агент Миддлтон, пока занимается поиском убийц. – Билли провела рукой по кожаной обивке кресла, а затем внезапно сдвинула его в сторону и заняла место Адама.
Брови Лео поползли на лоб.
– Билли, это… кхм… не самая удачная идея, – аккуратно заметил он. Несмотря на долгие годы дружбы с Адамом, Холден ни разу не сидел в его кресле – это было негласное правило.
