– К вопросу, что могло задержать Роберта в городе после побега, – продолжила Билли, когда допила воду. – Ответ простой – деньги. У таких людей, как Роб, всегда есть резервный запас средств, который невозможно отследить, и в данном случае получить эти деньги он мог только в Чикаго. «Эль-Кастильо» был его единственной возможностью вывести остатки своих накоплений незаметно для… – Билли окинула Адама красноречивым взглядом, – ФБР и полиции. Этой лазейкой пользуются все члены подпольной «Лиги Плюща», – она показала пальцами кавычки, – а Роба загнали в угол, и других вариантов у него не было. Вот почему он остался в городе и вот где был в ночь убийства. Шерман передал ему деньги, он сам рассказал об этом, только… не вам и не на официальном допросе, – добавила Билли с досадой. – Но это все равно доказывает, что Роберт никого не убивал. Три дня назад он получил свои деньги в «Эль-Кастильо» и, скорее всего, покинул город еще до того, как стал звездой розыска ФБР. Не удивлюсь, если к утру он успел пересечь границу штата.
Все это время Адам старался сохранять спокойствие и не перебивать Билли. И если второе удалось выполнить, то первое вышло не очень. Пусть он и спрятал все накипевшее под тяжелой плитой невозмутимости, негодование никуда не исчезло и с каждым словом Билли разгоралось с новой силой.
А вот она уже всерьез подумывала встряхнуть Адама за плечи или, например, кинуть в него париком – словом, сделать что угодно, лишь бы добиться от него хоть сколько-нибудь внятных эмоций. «Все равно что перед стеной исповедоваться. Невозможный человек», – вертелось у нее в голове.
– Когда они ушли, – продолжила Билли, – я выбралась из кабинета, но не успела далеко уйти. Кто-то шел по коридору, и я спряталась за дверью напротив, но оказалось, что замок открывается только снаружи. А потом я услышала, как кто-то говорит про сроки, через которые будет восстановлена система безопасности, так что времени и вариантов у меня оказалось не так много. Поэтому я… – она пожала плечами, – позвонила вам.
Тишина.
Взгляд Билли упал на разноцветный парик, который лежал у нее на коленях.
«Интересно, если все-таки кинуть, это будет считаться нападением на агента ФБР?»
Но внезапно «невозможный человек» нарушил обет молчания.
– Откуда тебе известно про заводские пароли и самого подрядчика?
– Он фигурировал в моей прошлой работе, – нахмурилась Билли, – где я занималась расследованием корпоративных преступлений. Так что я более чем хорошо знакома с его внутренней кухней.
Адам окинул ее долгим внимательным взглядом и перешел к следующему вопросу:
– А что насчет расположения дверей, коридоров и остальных помещений?
– Здесь у меня были только приблизительные данные, но… когда прикидываешься персоналом, можно узнать о-о-очень много полезного. – Билли усмехнулась, опустив рассказ о том, как получила карты от Тони и выучила все, что успела, и добавила уже без улыбки: – Или лишнего.
– Билли?… – донесся до нее сквозь туман голос Адама.
– А?
– Почему ты не рассказала об «Эль-Кастильо» во время первого допроса?
– Потому что… на тот момент у меня не было никакой конкретной полезной информации, а копать под «Эль-Кастильо» вам бы все равно никто не позволил, вы это и без меня знаете. Про передачу денег я узнала сегодня ночью – до этого только предполагала. Да и в целом я думала, вы дойдете до этой информации и без моего участия.
Адам покачал головой и отвернулся к лобовому стеклу.
Неужели она не понимает, что этим упрямством усложняет свое положение и проведение расследования?
– Хорошо, а как ты пробралась в сам клуб?
– Увидела на афише свою старую знакомую, которая задолжала мне ответную услугу. Мы с ней внешне очень похожи, и она согласилась помочь. Вернее, согласилась закрыть долги. Теперь мы квиты.
И на все-то у нее есть ответ и объяснение.
– Билли, – заговорил Адам после минутной паузы, – я же просил тебя не лезть в осиное гнездо в одиночку.
«О-о-о, ну все, началось», – Билли вжалась в кресло.
