И всюду кровь полностью

– Либо ты снова утопила телефон, и у тебя накрылась камера, – усмехается Мэтт, наливая кофе и собираясь на работу, – либо мне набрал задний карман твоих джинсов, потому что ты не заблокировала экран. – Пролив пару темных капель на новую рубашку, Дженнингс шипит «С-с-сволочь» и хватает упаковку чистящих салфеток. – Трисс, я не слышу тебя-я, – протягивает он, пытаясь оттереть пятна с ткани, но в телефоне звучат только возня и непонятные шорохи. – Значит, все же карман. Ладно, перезвони мне, когда… – Внезапно на той стороне раздается приглушенный грохот, а сразу после наступает тишина. – Трисс?… – Он замирает с салфеткой в одной руке и телефоном в другой. Но сестра не отвечает. – Трисс, эй? Ты слышишь меня? – Мэтт хмурится. Но затем шорохи повторяются, и через пару секунд опять становится тихо. – Трисс?…

– Она так и не ответила, но… Клянусь, я затылком чувствовал, как кто-то держит телефон и молчит. Но потом я убедил себя, что это… какая-то ошибка и телефон просто разблокировался у Трисс в кармане. Такое уже случалось раньше. Если бы я только знал, что… – Он резко замолчал, и его покрасневший взгляд перекрыла пелена слез. – Если бы я знал…

– Ты не мог знать, Мэтт. – Адам предельно внимательно посмотрел на парня. – Никто не мог. – «Никто, кроме одного единственного человека». – Но в наших силах найти убийцу. Вспомни все, о чем вы с сестрой переписывались или говорили по телефону, пока она была в Чикаго. Поможет любая мелочь, даже если она кажется тебе ерундой.

Мэтью сосредоточенно нахмурил лоб и опустил взгляд в пол.

– Я… не знаю, мы созвонились всего один раз. Трисс рассказала, как у нее дела и прислала мне пачку фотографий с какой-то городской экскурсии. Я еще спросил, почему она не выложила их в сеть, а она сказала, что сначала хочет все обработать. А потом она все-таки загрузила пару штук, но остальных я на ее странице так и не увидел.

Адам замер. Фотографии с экскурсии.

По словам Мэни, именно там девушки познакомились с Робертом. И на телефоне Трисс, найденном на месте преступления, упомянутых снимков не было. Значит Андерсон избавился от фотографий – как до этого, вероятно, поступил и с видеозаписью, восстановленной неизвестным другом Билли.

Мэтт достал телефон из кармана джинсов и протянул его Миддлтону.

– Здесь всё: переписка, фотографии, список вызовов. Я купил себе запасной, а этот можете держать у себя столько, сколько потребуется. Но…

– Да?

Задержав взгляд на телефоне в руке Адама, Мэтт попросил:

– Верните его, когда… закончите. Да, у меня есть новый, но… видите небольшой скол в правом верхнем углу?

Миддлтон осмотрел телефон и увидел в указанном месте крошечную трещину.

– Трисс уронила его, когда пыталась тайком отправить от моего имени сообщение одной девушке, которой я всегда боялся написать. А Трисс… ничего не боялась.

– Мы обязательно вернем его тебе, Мэтт. И спасибо за информацию, твоя помощь неоценима.

Билли стояла в ванной комнате перед зеркалом, вцепившись в раковину так сильно, что побелели костяшки пальцев.

«Вы найдете его? Этого… зверя, который… который сделал это… с моей девочкой?…»

Глубокий вдох. Медленный выдох.

«Мы собирались отметить день рождения мамы после возвращении Трисс, но теперь…»

Теперь уже слишком поздно думать о том, что могло бы случиться при другом раскладе. Эти девушки мертвы, а их семьи убиты горем, потому что один больной на голову подонок решил, что ему можно все: причинять боль, пытать, убивать, разрушать чужие жизни.

Еще один глубокий вдох. Очень медленный выдох: «Так ты никому не поможешь, если саму себя не успокоишь прямо сейчас».

Адам просил не принимать все близко к сердцу, но это абсолютно невозможно. Только не в ее случае.

Билли посмотрела на свое отражение: «Ты здесь не для того, чтобы сочувственно рыдать в туалете, а чтобы выслушать людей, у которых случилась беда. Выслушать, поддержать, помочь».