И искать среди всего этого «великолепия» Алекса я не хотела, потому что душа молилась: «Хоть бы его здесь не было!» Не хотелось знать, что среди всех этих людей есть Алекс, чьё улыбающееся лицо всегда со мной.
Рука тянется к цепочке с бабочкой, спрятанной платьем. А я ведь до сих пор ношу её, не снимая с того дня, как он мне подарил.
Перед глазами, точно старое кино, проносится его улыбка, глаза, когда он застёгивал цепочку на моей шеи.
— Два виски с имбирём, — знакомый мне голос вырывает из воспоминаний, заставляет посмотреть на своего обладателя.
Руки тотчас задрожали. От испуга ли? Нет, от неисчерпаемой злости.
Интересно, с какой ненавистью я смотрела на этого человека, что он непонимающе оглянулся в мою сторону?
Майлз Кейн нахмурил брови, но ему потребовалась секунда, чтобы узнать меня.
Моё сердце сжалось. Если он здесь, значит, где-то рядом находится обладатель пьянящих карих глаз. Не зря же ходят слухи, что Майлз и Алекс вновь «вечные» друзья, проводящие весёлые деньки в Лондоне.
Вот вам ещё одна причина, по которой я так ненавистно отношусь к человеку, стоявшему передо мной. Он вернул расположение Алекса, а я потеряла.
— Кристина? — надо же, имя моё помнит, — Ты тоже здесь?
Он выглядел потрясённым, а я вся содрогалась от сдержанной злости. Хотелось накричать за то представление в пабе, за его слова в студии, за всё!
— Я тоже здесь, — ставлю себе сто баллов, за холодный тон и спокойное лицо. Лучше держаться так, чем иначе.
— Эм, — он взял протянутые два бокала и растерянно посмотрел на меня, — Неожиданно тебя видеть. Мне пора.
— Хорошо, — киваю и (О, Боги, сколько сил мне на это потребовалось) с отстранённым видом отворачиваюсь.
Майлз ушёл, а я нервно топчусь на месте, не знаю куда податься.
«Алекс здесь!»- кричало всё внутри меня, и я готова была присоединиться к этому ору.
Оборачиваюсь, чтобы понять, в какое именно направление удалился Кейн и мигом жалею об этом.
Отхожу от стойки, стараясь найти в толпе Тео, но ничего, кроме Алекса и рядом сидящей рыжей девицы, не видела.
Я даже не удивилась, когда рядом со мной образовалась девушка в красном платье и под цвет ему фате. Ревность так и держалась рядом со мной, пока я металась по танцплощадке.
Ведь эти метания должны были когда-нибудь закончиться? Они и закончились, только не в мою пользу.
Чья-то холодная рука схватила за локоть и резко развернула к себе.
От неожиданности я спотыкнулась и уткнулась носом в чью-то мужскую грудь, обтянутую белой рубашкой.
Отдёргиваю руку, но когда это у меня не вышло, то поднимаю глаза, готова высказать свои возмущения. Злость пересиливала страх.
Но она и даже дама в красном не помогли мне в этом. Я замираю, встречаясь с карим взглядом.
Оказалось, совсем не готова к этой встрече.
Неуверенно делаю шаг назад, забываю, что моим лёгким требуется кислород.
Алекс наклоняет голову немного набок, с необычной ему холодностью всматриваясь в моё лицо.
Не знаю, что я ожидала от него услышать, но фронтмен, как всегда, меня удивил.
— А я так любил твои волосы.
Его взгляд скользит по укороченным прядкам золотистых волос.
Глава 5
Хочется закрыть глаза, посчитать до десяти и представить, что его злобный взгляд — это всего лишь сон. Почему он злиться? Это мне следует злиться, наградить его холодным взглядом и, гордо развернувшись, уйти.
Но в действительности я смотрю на него неотрывно, подавляя в себе соблазн, кинуться ему на шею.
«А я так любил твои волосы»- проносится его голос в моей голове, и я не могу себя остановить от вопроса.
— Любил? — переспрашиваю и мигом жалею об этом. Жалею, что задала вопрос таким жалким голосом, что выгляжу так жалко.
Алекс переводит свой взгляд с моих волос на глаза, будто пытаясь что-то в них отыскать.
Прерываю наш зрительный контакт первой, до боли сжимая пальцы в кулак.
— Мне нравится, — кивнул он, протягивая руку и касаясь длинными пальцами золотистые прядки, — Что ты здесь делаешь?
Отворачиваю голову, откидывая волосы с лица. Пора взять себя в руки.
— То же, что и ты, — надеюсь, голос звучал беспечно и безразлично.
— Даже так, — его рука безжизненно опускается, и я ловлю момент его заминки, что бы лучше рассмотреть то, что оставила пять месяцев назад.
Алекс, стоявший передо мной, казался непривычным до боли. Эти зачёсанные назад волосы, покрытые гелем, этот лёд в глазах, сжатые скулы, даже парфюм казался другим, но я бы никогда не спутала его с множеством других.
— Ты одна? — задаёт свой следующий вопрос, продолжая обследовать меня взглядом.
Если бы не та рыжая девица, которая липла к нему, то я бы сказала, что одна, и не позволила себе причинить ему боль. Но сейчас, сомневалась, что он испытает хоть признак боли.
— Это имеет значение?
— Если я спрашиваю, то да. Имеет.
Определённо это не тот Алекс, которого я помнила. Хотя чему мне удивляться? Он — хамелеон, ему позволено меняться.
— Я… — резко прерываю себя, когда замечаю две тоненькие ручки, обнимающие торс фронтмена.
— Ты чего так долго? — меня передёрнуло от этого голоса, но сложно было не признать: его обладательница очень симпатична. Очень.