— Ты не видишь, что я занят? — Алекс избавился от назойливых рук, но на меня смотреть не решается. Оно и лучше. Не хочу, чтобы он видел, как моя маска спокойствия трескается прямо на лице.
— Вижу, — окинув меня взглядом, протянула рыжая, — Но ты обещал, что мы скоро поедем в Белый Дом. А мне здесь уже скучно.
Для меня это было последней каплей. Все мои внутренности разъедала боль и злость, будто я залпом выпила соляной кислоты.
Резко разворачиваюсь, сталкиваясь с танцующей парочкой.
— Извините, — шепчу я, наперёд зная, что мой лепет никто не разберёт.
— Кристина, стой, — Алекс крепко схватил меня за запястье, дёргая на себя.
— Отстань, — шиплю, пытаясь высвободиться от его хватки, — Иди к своей девке!
— Успокойся! — крикнул он, встряхивая меня за плечи с такой силой, что у меня мигом заболела голова, — Хоть раз выслушай меня!
Как же было неприятно ощущать его пальцы на своей коже, прекрасно зная, что этими руками он обнимал многих и многих.
— Отпусти! Ты мне противен!
Его пальцы также резко разжались, как и схватили. От неожиданности еле удаётся устоять на ногах, а не распластаться на танцплощадке.
Глаза кололо так, будто их наполнили иголками, но я не смела заплакать.
Мне сомой стало страшно от своих слов, от его реакции, которой не последовало.
Тёрнер молча смотрел на меня, а после удивил. Не произнося ни слова, разворачивается и уходит. Уходит не к столику, где сидел Майлз в окружении незнакомок, а в противоположную сторону.
Я всхлипнула, лихорадочно оглядываясь, стараясь найти поддержку хоть кого-нибудь. Но все были настолько заняты друг другом, что просто не замечали меня, стоявшую посередине зала и обхватившую себя руками.
Осознание, точно стрела, пронзила мой мозг: я второй раз оттолкнула Алекса, и из-за кого? Из-за Кейна, а вот сейчас из-за рыжей. Неужели из-за них рушится то, что делает меня счастливой?
Дрожа всем телом, пробираюсь сквозь танцующих, стараясь припомнить, куда именно пошёл фронтмен.
Лестница, которую я раньше не заметила, вела на верхние этажи. Не совсем понимая, для чего это делаю, поднимаю на второй этаж и вижу, как фигура Алекса скрывается за дверью.
Всё казалось настолько безобидным, что мне становится плохо. А если там эта рыжая? Или кто-то другой?
Подхожу к двери, хватаясь мокрой от слёз ладонью за ручку. Если это так, то Тёрнер перечеркнул всё, что могло построиться на наших обидах и слезах.
Открываю дверь, мало представляя, что именно желаю там увидеть.
Обычная комната, как большинство комнат в каком-либо отеле. Интерьер меня мало интересовал, ибо взгляд зацепился за кровать, на которой лежал Алекс, держа в руках бутылку. С чем именно, мне не стоило труда догадаться.
Он поднимает голову, чтобы увидеть меня, а после вновь откидывается на мягкие подушки.
— Если думаешь зайти, то закрой, пожалуйста, дверь. Из коридора сильно несёт перегаром.
Поколебавшись с минуту, прикрываю дверь, прижимаясь к ней спиной.
— Ну, а если ты решила зайти, то зачем? Хочешь перечислить мне все синонимы к слову противен? — фронтмен взмахивает руками, — Не стоит. Я понял, каким являюсь подлецом, нахалом и бесчувственным лжецом, — резко принимает сидячее положение, с кривой улыбкой рассматривая меня с ног до головы, — И какая ты униженная и оскорблённая.
Поражённо качаю головой, убирая упавшие локоны с лица:
— Я не понимаю. Я тебя совершенно не понимаю.
— Какая ирония, я тебя тоже.
— Зачем стоило давать мне надежды? Ведь из-за твоих СМС-ок я здесь. Из-за них я решилась поступать в университет в этом городе. Зачем?
Алекс смотрит на меня, казалось, не мигая.
— Я скучаю по тебе, Кристина. Я старался не думать о тебе, отдаваясь полностью музыке, а по вечерам пабам вот с такими вот рыжиками, — он разводит руками, когда я готова была рвать и метать от его слов, — Я перед тобой честен. Сначала был очень зол. А после каждое утро вспоминал тебя и руки сами тянулись к телефону и отправляли СМС-ки. Я предполагал, что ты не ответишь, но таил надежду, что встречу тебя, — Алекс качает головой, тихонько посмеиваясь, — Знаешь, каким я себя чувствовал идиотом, когда вчера ты не пришла? А ведь приехала, и мне это было известно.
— Я не прочитала твоё последнее сообщение, — бормочу, чувствуя, что мне необходимо присесть, потому что ноги мигом отяжелели и отказывались держать меня.
Алекс прожигает своим карим взглядом:
— Ты ведь давно простила меня за тот разговор в студии.
Не отрываю своих глаз от его и понимаю: он прав.
— Здесь дело в другом, — наблюдаю, как он перекидывает ноги и медленно встаёт с кровати, — Тебя расстроила Мишель, — смотрит на меня так, будто к нему только-только пришло понимание очевидного, — А до её прихода ты меня простила, — быстро приближается ко мне, отчего я вынуждена максимально слиться с дверью, — Чёрт, — бьёт кулаком о несчастную дверь, а мне остаётся лишь поморщиться. Не от его выходки, а от правды, которую он говорит.
— Не позволяй увиденному манипулировать собой! Всё совсем не так!
— А кому позволять? — повышаю я голос, — Может тебе? А что, ты этим отлично можешь пользоваться!