— Я и мои люди еще одну ночь здесь сидеть не будут. — Брат Агни повернулся в сторону северянки и не скрываемой ненавистью сказал. — А вам бы я порекомендовал сидеть смирно. Вы покрываете имперского мага.
Как только он произнес эти слова, его люди вышли вперед, кто с мушкетами, кто с мечами в руках.
— У нас, конечно, припасов мало, но положить всех вас тут вполне хватит. — С угрозой ответил он. Умно, он соврал о своем положении, чтобы посмотреть, что будет дальше. И да, он точно видел, как я использую магию. — Сейчас этот маг пойдет и подожжет этих тварей, всех, и освободит нас. А о вашем предательстве я буду вынужден доложить наверх, боюсь, союза у нас не получится. Поднимайся, де Нибб. Ты очень меня расстроил, да и Агни не обрадуется.
— Я все могу объяснить.
— Не надо, выходи, освободи нас, и, может быть, ты будешь жить.
Один из его людей подошел ко мне и с силой поставил меня на ноги, снял с меня перевязь, отстегнув меч и пистоль, оставив только мой трофейный нож, и подтолкнул к выходу. Я отодвинул старую дверь и вышел из развалин дома наружу. На улице стало еще холоднее, поднялся ветер. Что делать, чем их сжигать, смогу ли я вообще такое сделать, кто знает, сколько их там. Разорвут же на куски.
Переступил через камни от поваленной стены и оказался снаружи поселения, обвел все вокруг аурным зрением. Да их тут десятки, если не сотни. Множество аур окружало поселение Рода Окуня, и старые, и молодые нордапы, все они сидели в снегу, прижавшись, друг к другу, и не шевелились. Я поднял руки вверх, показывая, что в них ничего нет, и громко сказал: — Мы здесь по ошибке.
Ничего. Тишина, нордапы, казалось, даже не дышат. Я медленно развел руки в стороны и поклонился в пояс.
— Мы случайно оказались на вашей земле, случайно. — Еще раз сказал я. — Мы хотим уйти, отпустите. Я знаю, что вы понимаете.
И снова ответом мне была тишина. Одна из аур зашевелилась, встала и направилась ко мне, я перешел на обыкновенное зрение и увидел перед собой его. Здоровенная, волосатая фигура, с длинными, мощными, толщиной с мою ногу, руками, яркими желтыми глазами и клыками размером с палец. Он подошел ко мне и в шагах пяти от меня присел, прямо на снег.
— Мы просто хотим уйти. — Сказал я еще раз и посмотрел нордапу в его желтые глаза. По его вытянутой морде, понять, о чем он думает невозможно. Тварь вытянула лапу вперед и указала на единственное оружие, что осталось у меня, на трофейный нож Алтаны, который я носил с собой с самого Ратарта.
— Ты хочешь его? Возьми. — Я осторожно взял нож и бросил его в снег, перед монстром. Тот взял нож, поднес его к морде и понюхал. Затем посмотрел на меня и коротко кивнул. И тут я понял, что наверно, мне все же стоит поспешить. Еще раз поклонился и спиной стал отходить назад. Нордап исчез в темноте, и я заметил, как их ауры стали двигаться в стороны от поваленной стены поселения. Я поспешил назад, к своим, поделится радостной новостью.
— Ты слишком быстро, маг. — С угрозой сказал Бринал. — Что случилось, ты струсил?
— Я договорился, они дают нам выйти. — Ответил я и посмотрел в глаза, надеясь увидеть в них хоть что-то адекватное. — Но времени мало, надо спешить.
— Ты думаешь, я поверю в эти глупости? — Братец Агни засмеялся. — Магам веры нет, вы всегда лжете. Я видел, на что такие, как ты, способны, в Ратарте.
— И что же ты там такого видел, Бринал? — С вызовом спросил я, мельком взглянув на Илону. — Что ты там такого видел?
Он достал меч и его люди тут же прицелились на меня, сам вышел ко мне: — Я видел, как маги просят о пощаде, как они лгут, чтобы сохранить свои никчемные жизни. Сейчас и ты так делать будешь. — Он резко ударил меня в грудь кончиком меча, оставив там глубокий порез, от плеча до плеча. От боли я скривился и упал на одно колено. Холодная сталь тут же коснулась моей щеки.
— Проси прощения за ложь, маг, и твоя смерть будет быстрой. — Теплая кровь струилась по моей куртке, теплая и отзывчивая, готовая помочь мне в любой момент. — Ну же, маг, давай, проси прощения, как это сделал твой друг, когда мы его казнили.
А вот это он сказал зря, моя кровь, ведомая моей яростью, стала послушной, словно не могла иначе. Я поднял голову и посмотрел ему в лицо, в его перекошенное от ненависти ко мне, лицо.
— Он никогда бы так не сделал. — Сказал я и велел своей крови потянуться к Бриналу, та, все еще стекавшая из раны на груди, тонкими алыми путами рванула к нему, словно стрелы, выпущенные из туго натянутого лука. Три тонких щупа, острых, словно иглы, вошли ему прямо в грудь, пробив ее насквозь. И сразу же все вокруг завертелось, северяне, словно ждали этого, бросились на людей Бринала, их мушкеты с треском вылетели из рук и упали к ногам шамана. Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Илона подошла ко мне и помогла встать.
— Ты как, Эм? Все в порядке? Как рана, дай осмотреть. — Сразу же спросила она, в ее глазах я увидел тревогу.
— Не беспокойся, все хорошо, я уже начал себя исцелять. Нам надо спешить, не знаю, сколько нордапы будут ждать.
— Так ты не врал?
