— Да, дорогой Эм, все так. — Ответила она и еще раз меня поцеловала, в этот раз подольше, чем в прошлый. — Мне в тебе особенно нравится твоя проницательность. К сожалению, пока я не могу рассказать тебе всего, ты не обижайся. Но точно могу сказать, что в поездке ты не будешь одинок.
Теперь уже я не смог удержаться и поцеловал девушку, закрыв глаза. В голове сейчас, словно ураган, столько всего, но от работы отвлекаться нельзя. Значит, донесения разведчиков де Фаттена правдивы, девушка совсем не так проста, как может показаться. Поездка в Хотрен, что может быть опаснее, особенно зимой. Да, не слабую они мне проверку придумали, поубивал бы всех.
Мило беседуя о всяком, мы, наконец, дошли до ее дома, где мне и предстояло попрощаться с ней.
— Слушай, Агни, а Бринал все никак не может вернуться, что-то случилось? Может, я могу помочь?
— Не беспокойся, Эмерик, просто родители совсем уже старые, не справляются, а сейчас, как видишь, зима, там за домом и хозяйством ухаживать надо. От того брат и остался. — Сказав это, она добавила. — Пожалуйста, подумай над предложением, это очень важно. Буду надеяться на твое согласие.
Еще раз поцеловала и скрылась с глаз, оставив меня одного на этой не самой приятной улице столицы. Естественно, я соглашусь, кто мне позволит отказаться-то. Конечно, по-хорошему пора возвращаться в «Дом Горных Лис» — артели наемников Братьев де Сталер, на доклад к своему командиру. Но есть еще одно дело, от самой Агдатор, которое непременно надо было успеть сделать именно сегодня. Поправил меч за поясом, который мне моя фамилия все же позволяла носить, и пошел по знакомой улице в лавку старьевщика Гальнора Теаре, моего старого знакомого.
Естественно, в такое время она была закрыта, я постучал условленным стуком и дал старику время спуститься и открыть дверь.
— Заходи скорей, что встал, холод только пускаешь. — Ворчливо встретил меня старик и запустил внутрь. — Где тебя носило, сколько тебя ждать можно?
— Были другие дела. — Коротко ответил я, старясь не вступать в спор с ним, ведь ему это так нравится. — Я оплату принес, давно уже жду результата.
Старик подошел к своему старому столу, достал оттуда свернутый пополам небольшой лист бумаги и протянул мне. Я развернул его, там ничего написано не было, была только большая восковая печать.
— Так тут же ничего нет, как они поймут, что мне надо? — Возмутился я. — Старик, ты ничего не написал, тут только твоя печать.
— Мальчишка, успокойся, чем больше ты говоришь, тем глупее кажешься. — Он засмеялся, довольный своей шуткой. — Я всех, кого надо, предупредил, покажешь им это письмо, они тебя примут. Они знают, что ты придешь. Но за срочность придется еще заплатить, сам понимаешь.
Вот старый пройдоха, а жадный какой, жуть. Достал деньги и положил ему на стол, тот сразу же их убрал куда-то в стол. Мы попрощались, и я, наконец, вышел на улицу снова. Сейчас предстояло сделать еще одно дело, самое сложное за последнее время.
На улице похолодало, снег усилился и поднялся ветер, я запахнул свой зимний плащ посильнее, натянул капюшон почти на самый нос и пошел в один из самых интересных кварталов города. Алый квартал, как его называют, квартал, где можно найти, что угодно, но чаще всего там находят особенные приключения. Девочки, мальчики на любой вкус и цвет, словно в магазине сладостей.
Сам квартал выглядел довольно интересно и чем-то напоминал торговые ряды: большие красивые вывески, яркие уличные лампы, огромное количество полицейских стражников и разного, веселого народа. Словно маленькая ярмарка, которая проходила тут ежедневно. Полицейские искали особенно пьяных гуляк, в надежде стрясти с них лишние деньги, девушки в красивых платьях, с накинутыми наверх полушубками зазывали всех весело провести время в их компании, беспризорники, снующие между горожанами и доносящие, кому надо, о том, что видели.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я прошелся по нему и свернул направо, оказавшись возле большого трехэтажного дома, с наглухо забитыми окнами и совсем невзрачной вывеской «Дом роз Госпожи де Норл». Одно из самых закрытых заведений в Алом квартале, куда просто так, с улицы, попасть невозможно. Для своих, не для чужих, ему зазывалы точно не требовались. Казалось, что там никого нет, охраны на входе не было, никто не входил и не выходил. Человек, который мог достать, что угодно, как раз и располагался в этом «доме роз». А что, место теплое, так сказать.
Я поднялся по ступенькам и настойчиво постучал в дверь четыре раза. С громким щелчком смотровое окошко открылось и оттуда суровой, грубый голос спросил: — Чего тебе?
— Я ищу господина Далата. Вот, возьмите. — Ответив, протянул письмо от старьевщика. Письмо взяли, окошко тут же закрылось.
На улице ветер усиливался, и я уже начинал мерзнуть, как неожиданно дверь открылась, за ней стоял высокий мужчина, одетый в легкий кафтан. Его лицо, напоминавшее камень с мостовой, совсем ничего не выражало, осмотрел его аурным зрением — не маг. Ну, по нему и видно.
— Проходите, господин Далат ждет вас.
