Тюрьма Хотрена оказалась невысоким каменным зданием, с совсем маленькими окнами и очень высокими стенами, окружавшими ее. Издалека даже и не сказал бы, что похоже на тюрьму. Один молодой офицер, не старше тридцати лет, построил солдат, охранявших тюрьму, прямо возле массивных железных ворот и раздавал им указания, размахивая руками во все стороны.
Судя по всему, пожар на усадьбе начальника тайной стражи Хотрена не на шутку всех взбудоражил, да так, что забегали вообще все в городе. Хотя не очень и усердно, как мне показалось.
Остановились в шагах двадцати от главных ворот тюрьмы, Илона подняла правую руку и приветливо помахала кричащему во всю глотку офицеру, тот что-то рявкнул солдатам, а затем, отделившись от них, направился к нам по протоптанной в снегу тропинке, вдоль высокой каменной стены не самого приятного места. В звании капитана, высокий, молодой мужчина, без усов или бороды, со светлыми волосами, прямым носом, карими глазами, широкой челюстью. Пожалуй, все те черты, которые так нравятся девушкам у него присутствовали, надо будет потом спросить у Илоны.
Капитан подошел к нам, бросил на меня оценивающий взгляд, а затем с широкой улыбкой произнес: — Или, дорогая, как давно не виделись, что случилось? Почему не заходишь, тебя обидел мой подарок?
— Протар, не сейчас. — Голос девушки дрогнул, и ее глаза стрельнули в меня. — Агвид здесь?
— Да, здесь, внизу. А что? Он серьезно прокололся, дорогая, как разберутся с тем, что случилось с господином де Маннетом, его отправят на императорский суд, в столицу, а затем, думаю, повесят. — Ответил он, еще раз взвесив меня своим взглядом. — Извини, как бы я не хотел, помочь тебе не смогу.
— Его не надо доставать, устрой нам встречу. — Сразу же, в лоб, попросила девушка, от чего Протар тут же улыбнулся. Между ними явно что-то было, причем, возможно, даже и сейчас есть. — Познакомься, это мой друг, Эмерик де Нибб.
— Протар де Каат, капитан императорской гвардии Мирея, командующий тюрьмой. — Он протянул мне руку, я ее тут же пожал. Крепкое, сильное рукопожатие, словно пытался мне показать, что Илона его дама сердца. Затем, отпустив мою руку, изрядно передавленную приветствием, сказал северянке. — Устроить встречу, пожалуй, смогу. Только быстро, пока солдаты патрулируют окрестности.
Он резко, по-военному, развернулся на месте и направился в сторону главных ворот, Илона, бросив на меня смущенный взгляд, последовала за ним, я пошел последним.
Что меня больше всего удивило, что никто из солдат даже не спросил у де Каата о том, кто мы такие и почему он нас ведет за собой, словно такое было в порядке вещей. Некоторые из солдат, что мы встречали по пути, приветливо кивали Илоне, здороваясь с ней.
Сама тюрьма представляла собой настоящую крепость, стены невероятной толщины, все исписано различными рунами, которые простому взгляду и не видны. Мы пересекли внутренний двор и оказались внутри, где капитан, изредка раздавая приказы встречным солдатам, повел нас куда-то вниз. Спустившись по крутой и узкой лестнице, мы остановились возле толстой железной двери, после чего де Каат велел нам ждать. Он сдвинул засов на двери и скрылся за ней, оставив нас стоять в пустом коридоре, освещенным едва горящей лампой на стене.
— Мне нужно что-нибудь знать? — Спросил я у молчавшей Илоны, девушка вздрогнула от моего вопроса, хотя, наверное, ждала его.
— Мы с ним… Понимаешь… — Она замялась, подбирая слова. — Ничего серьезного, все уже закончилось.
— А он знает о том, что все закончилось?
Она не успела ответить, как железная дверь отворилась, и оттуда показался капитан, он смерил меня взглядом и затем, повернувшись к северянке, сказал: — Можно идти, я все уладил.
Я уже было собирался последовать за девушкой, как де Каат резко меня оставил рукой, помахав головой.
— В коридоре много охранных рун, пока пленник заперт, там может находиться только один человек. Если там, в неурочное время, окажется больше одного человека, сюда сбежится весь гарнизон. Это сделано для того, чтобы сообщники не смогли освободить заключенных здесь преступников. Если тебе тоже надо, пойдешь после нее. — После этого он закрыл дверь, подпер ее спиной и повернулся ко мне. — Кто ты такой, де Нибб?
— Друг ее. — Уклончиво ответил я, стараясь не думать обо всем, что сейчас узнал. Наверное, каждому не приятно такое узнать, что ты просто увлечение, мимолетное и легкое, особенно, после пережитого вместе. Да, девушка говорила многое, но почему-то умолчала, что она тоже не свободна. И, между прочим, подвела меня под грех перед Создателем за супружескую неверность. Да, хоть я и присягнул Алтане, это же никак не отменяет моей веры в Слово Создателя.
— Не суйся к ней, она моя. Если сунешься, здесь и окажешься. — Его слова прозвучали угрожающее. — Запомни, сопляк, узнаю — пожалеешь. Тебе не понравится, если ты окажешься у меня дома, но моя дружная семья с радостью тебя здесь встретит.
Отвечать ему я не стал, хотя внутри все просто горело желанием снести ему голову, заодно и Илоне.
