Мы выстрелили куда-то в сторону, пытаясь замести следы, затем прыгнули еще раз, потом снова выстрелили и прыгнули еще один раз, а космос все так же "горел у нас под ногами", и хотя своих преследователей мы еще ни разу не видели, – мы были живы именно потому, что их не видели. Я предполагал, что, скорее всего, за нами все еще мчатся несколько взводов, пылая жаждой мести, и это мое предположение базировалось на знаниях, полученных во время обучения, когда я был еще курсантом, поэтому я все также спешил побыстрее достичь своих, не надеясь на то, что мне удастся хорошо запутать следы и тем самым оторваться от погони.
Спешка до добра не доводит – мы снова неудачно прыгнули: после выхода из туннеля звездолет оказался в пылевом облаке, и его мелкие частички, состоящие из камня и льда, стали со скоростью сто семьдесят тысяч километров секунду вонзаться в нашу наружную броню, сдирая ее с корпуса корабля. Несмотря на то, что концентрация пыли в облаке была гораздо меньше обычной запыленности наших довольно-таки чистых городов, все же такую "игольчатую" бомбардировку наш корабль долго не выдержит: слишком велика наша скорость и, как следствие, скорости врезающихся в броню частиц, поэтому мы снова прыгнули – и опять в режиме острого недостатка времени, но все же прыгнули, – и космос раскрыл нам свои объятия, и новое звездное небо раскинулось перед нами… Мы еще два раза прыгали, и бесконечное пространство все также равнодушно светило нам бесчисленными звездами, пока, наконец, мы не выбрались из этого звездного океана и не прилетели к своим – и вот мы уже летим между двух наших дивизий, вокруг которых находится еще множество кораблей – это группировка крейсеров, охраняющих наши планеты. Свои! Наконец-то!
Они прикрыли нас от преследователей, и бой с ними остался позади нас. Вражеских кораблей было немного – их уничтожат довольно скоро, поэтому я с облегчением почувствовал себя в безопасности. Я попросил разрешение на посадку с целью доклада о своих достижениях, и мне разрешили ее. Я чувствовал, что мне надо ступить на землю хотя бы на минуту, для того, чтобы убедиться в реальности твердого населенного людьми мира, чтобы увидеть неразрушенную планету, чтобы вновь обрести что-то важное, потерянное во время нападения на планетарную систему, что-то сложное, смыкающееся с понятиями "Родина", "долг", "преступление" и "убийство", что-то первоосновное, связанное с собственным мироощущением, на которое тяжкой пятой наступили звезды – далекие, одинокие, вне времени и чужие… Несколько дней отдыха нам обеспечены, и притом неизвестно, когда еще мне выпадет счастье ступить на твердую землю обитаемого мира, и где будут лежать мои кости… Грустно и больно…
Мне нужна Хала, нужна как воздух, чтобы восстановить свои силы, обрести былую уверенность в себе и вновь обрести свое "я" – она мне просто необходима! Пока мы садимся, можно успеть все – я встал со своего кресла, вышел в коридор и там, в одиночестве, сказал:
– "Отец!" Где ты? Я хочу на Халу!
Плавно, не резко, исчезли стены и потолок – я стоял на разноцветном холме, а передо мной стоял мой "отец". Воздух Халы вливался в мою грудь, – дышалось легко и сладостно.
Все было, как и раньше, – и когти на пальцах ног, и шесть пальцев на руках, и ударные бугры на них… Я окинул взглядом местность: неподалеку, между холмами, находилась база людей; отсюда, с вершины холма, мне хорошо были видны несколько охранных вышек, сплошной забор, протянувшийся по всему периметру, и несколько строений внутри базы. В центре этого укрепленного поселения находился флагшток, на котором трепетало знамя враждебного мне тогда государства.
– Ты понял меня без слов, – увидев рисунок на полотнище, сказал я "отцу".
– Конечно, – ответил он. – Ты хочешь сделать то, что я предлагал тебе сделать раньше, а чтобы облегчить тебе этот процесс, я подобрал тебе научную станцию враждебного государства.
– Почти, – решил уточнить я и одновременно выговориться, чтобы привести в порядок свои мысли. – Сейчас я воюю, и мной были уничтожены триллионы людей; но то, как это произошло, напоминает мне компьютерную игру, а ведь это произошло по-настоящему. Я пришел сюда, чтобы понять реальность; чтобы понять, хотя бы частично, то, что я совершил в космосе, – я хочу понять смерть, сделанную своими собственными руками, – согласись, что у меня еще совершенно нет опыта в этом деле; кроме того, у меня есть право на все, данное тобой, и сейчас я хочу реализовать его.
– Ты можешь погибнуть там. Тебе помочь? – предложил свою поддержку "отец".
– Моя смерть сегодня – это твоя забота: если я умру, то ты оживишь меня, как в прошлый раз; но я прошу у тебя этого только на один сегодняшний день – пока я еще не научился восстанавливать себя сам, – ответил я и подытожил. – Теперь ты знаешь, какого рода помощь мне нужна.
– Я помогу тебе во всем, – ответил "отец". – Иди смело.
