Я заметил еще вот что – кораблем управлял я один, а остальные лишь слегка помогали мне. Штурман не делал вычислений, так как ему не хватало на это времени, а оба пилота вместе с остальными членами экипажа только старательно выполняли мои приказания, причем иногда хуже, чем если бы они выполнялись в автоматическом режиме. Теперь я уже не могу говорить об экипаже: "мы сделали", "мы выстрелили" или же "мы прыгнули" – они практически ничего не делали, поэтому правильнее будет говорить: "я сделал", "я выстрелил", "я прыгнул" – в дальнейшем именно так я и буду говорить.
…Итак, я стрелял. Враги висели у меня на "хвосте", поэтому я не замедлял свой бег ни на минуту; во мне было (или, может быть, стало?) настолько много сил, что когда все мои люди устали, тогда я поворачивал корабль на базу, и там менял звездолет вместе с экипажем, а сам, не потеряв ни единого мгновения на отдых, со свежей командой вновь вернулся на свой кровавый путь.
Обмен кораблями происходил очень просто: назначенный командующим крейсер подлетал к моему звездолету, затем оба корабля синхронизировали свои курсы, после чего с помощью транспортного робота происходил обмен командирами: я входил внутрь робота и захлопывал за собой дверь, он искривлял пространство, и через три дополнительных геометрических измерения плюс дополнительное время мы перемещались в соседний звездолет; там я выходил, а на мое место заходил капитан второго корабля, и робот перемещал его на мой бывший крейсер.
Когда я впервые доложил руководству о том, что мне нужен новый корабль с неуставшим экипажем, в штабе меня не поняли. Я объяснил им, что я не устал и что пока мои люди будут отдыхать, я могу воевать с другими подчиненными на другом звездолете.
Но когда я доходил до такого порога усталости, что сон и кратковременный отдых были мне просто необходимы, тогда я менял корабль и отдыхал на нем от нескольких часов до двух суток, в то время как мой новый звездолет в одиночестве и в безопасности парил в пустоте.
Необходимо добавить, что когда я прыгал в следующую планетарную систему, я прыгал не туда, куда хотел бы прыгнуть, а туда, куда была возможность прыгнуть, – туда, куда я мог бы попасть одним прыжком, не используя промежуточные прыжки. Поэтому я никогда не знал, где окажусь в следующий раз, – и это было хорошо, потому что противник не успевал приготовиться к встрече. Когда я менял корабли или же отдыхал, тогда меня от преследователей прикрывали свои, и я был в относительной безопасности. Война разрасталась; и новые данные о союзниках, вступивших в войну, и о новых противниках, с которыми предстояло воевать, я получал только в то короткое время, когда менял корабли или же (но это случалось гораздо реже) когда я в космосе неожиданно встречался со своими.
Так продолжалось два с половиной месяца общегалактического времени – я практически не спал, работая без передышек, как и весь остальной экипаж, и менял корабли часов через 14-18 корабельного времени, то есть каждые четыре-пять недель по галактическому исчислению – я просто меньше уставал, чем остальные, и дольше, чем они, мог качественно работать с основным оружием и рассчитывать прыжки – только и всего. Если раньше в среднем я тратил на атаку восемь с половиной часов, включая время на передышку при смене экипажа, то теперь я довел время этого цикла до примерно семи часов двадцати минут. Я практически перестал промахиваться – каждые четыреста сорок минут гибло население одной планетарная системы, вот почему за все это время мной было уничтожено население на более чем двухстах тридцати системах, а общее число погибших составило чуть меньше тысячи семисот триллионов человек, то есть больше пятнадцати миллиардов человек гибло за одну минуту или двести миллионов в секунду! И это были потери только из-за меня одного – а ведь кругом шла война, и людей гибло гораздо больше, чем только от моих рук! Могло показаться, что красным зверем метался я там, между звезд, наводя ужас и сея смерть, но это было не так – я исполнял свой долг, и число погибших от моих рук было каплей в море погибших в той великой войне.
Что такое война в пределах одной планеты? Это – гибель максимум миллиарда человек в течение нескольких военных лет . А что такое настоящие звездные войны? Это – гибель сотен миллиардов за одну секунду!
Вот, что такое звездные войны; но совсем не об этом думали люди, когда впервые выходили в космос, совсем не об этом!
…Я не успевал думать, не успевал понять и что-либо осмыслить – все мое время уходило на убийства, причем убийства правильные, убийства по закону и одобренные обществом. Я не видел погибших, не слышал их стонов и криков о помощи, я не видел их глаз, в которых были ужас и отчаяние, – я ничего не видел!
Один человек, убитый твоими собственными руками, в психологическом плане для тебя значит больше, чем сотня, погибшая на большом расстоянии.
Убитые мной – были абстрактными цифрами, и потому это мне делать было легко – так же легко, как и другим солдатам.
