Маша, молча, кивнула. В голове вновь прозвучали слова, которые она произнесла в бане. Пусть будет так, как оно идёт.
День тянулся невыносимо долго. Маша говорила со всеми на автопилоте, часто невпопад, чем вызывала добродушные шутки от Сергея и его родителей. Она улыбалась им в ответ, безропотно принимая всё и вся. Этот дом, родители Сергея и сам он, были чужие для неё, не успокаивала даже мысль, как в старину мудрые люди говорили – Стерпится, слюбится.
Маша мысленно расплакалась. В сердце своём она пребывала не здесь, а со своей мамой, сестрёнкой и отчимом.
Вот выросли бы крылья у неё за спиной, она не раздумывая, рванула бы посмотреть на них, хоть одним глазком. Ну, как она теперь будет жить без них. Что ожидает её в этом доме? Без мамы и сестрёнки Вальки, не будет у неё никакого счастья в жизни.
Наконец, наступил вечер, и они с Сергеем отправились спать. Маша стойко дождалась, когда Сергей завершит свой «мужской процесс» и, отвернувшись к стене, уставшая и измученная душой и телом, быстро погрузилась в сон.
Утром Маша проснулась от громкого разговора Екатерины по телефону. В комнате она была одна. Процедуры, которые Маше сегодня предстояло пройти, заранее вызывали страх и душевную боль. Она быстро соскочила с постели, оделась и забралась с ногами на кресло, вжалась в него так, словно хотела слиться с ним, стать невидимой ни для кого, и в том числе и для себя.
- Господи! Хоть бы папа остался жив! – взмолилась Маша.
В комнату вошла Екатерина. Она села подле Маши, поглаживая девушку по спине, по-матерински пожурила её.
- Машенька, а ты чего это ведёшь себя, как сирота казанская, ты ж не где-то, а дома у себя находишься.
Маша неопределённо пожала плечами и опустила взгляд в пол.
- Запомни, Машенька, - продолжала говорить Екатерина, - ты для меня не просто сноха будешь, а дочка, которую я никому в обиду не дам. Поняла.
Слова возымели действие. Маша порывисто прижалась к Екатерине и безудержно разрыдалась.
- Тётя Катя, мама сказала, что я шлюха, и что я ей больше не дочь.
- Не по-матерински поступила с тобой твоя мать. Какая бы не была дочь в глазах людей, плохой ли, хорошей, она всегда останется для матери дочерью. К примеру, я за своих дочерей, горло всем перегрызу.
- Но моя мама хорошая, это я во всём виновата, - не согласилась Маша.
- И в чём же ты виновата? – удивилась Екатерина.
- В том, что Сергею позвонила и переспала с ним, а отец тем временем был без сознания в больнице.
- Так ты только за это себя и казнишь? – Екатерина пытливым взглядом посмотрела на Машу.
- А за что же ещё? – простодушно заявила Маша.
- Я должна тебе одну вещь сказать, - заявила Екатерина.
- Может быть, не надо? – попросил вошедший в комнату Сергей.
- Но чем раньше она узнает, тем будет лучше для неё.
- Что я должна узнать? – помертвелыми губами прошептала Маша.
- Сегодня утром твой отец скончался.
- Нет! – закричала Маша.
- Маша, он умер, - подтвердил Сергей.
- Но перед смертью он пришёл в себя, - продолжила Екатерина, - и всё рассказал врачам и сватье Галине, она как раз у него была на тот момент.
- Что он рассказал? – насторожилась Маша.
- Сказал, что видел, как этот Димон тебя насиловал.
- Это неправда! Неправда! Он ко мне даже не прикоснулся!
Тугой обруч опоясал грудную клетку, от резкой нехватки воздуха Маша ойкнула и отключилась. В нос ударил резкий запах нашатырного спирта. Маша закашлялась и открыла глаза.
- Ну, слава тебе Господи, очнулась, - услышала она радостный голос Екатерины.
Маша с непониманием смотрела на Екатерину и склонившегося над ней Сергея с пузырьком в руке.
« Что я делаю здесь? Что происходит вокруг меня? Это сон?»
В душе царила прострация. Маша выдавила из себя подобие жалкой улыбки. Нет, если она находится в этом доме, значит, это не сон, и с этой явью ей придётся смириться. Эти люди ничего плохого ей не сделали. Наоборот, они отнеслись к ней с пониманием и любовью.
Маша вспомнила о словах Екатерины и содрогнулась. А вдруг и они тоже считают, что этот насильник касался её, а потом она, как ни в чём не бывало, переспала с Сергеем.
Маша непроизвольно вскрикнула и истерично закричала:
- Он не касался меня! Не касался! Я не…
- Тихо… тихо… - зашептала Екатерина. – Мы верим тебе, доченька, верим. Только вот не все верят. Твоя мама, к примеру.
- Мама? – потерянно спросила Маша.
- Нужно с ней поговорить, это я беру на себя, - невозмутимо заявила Екатерина. – С врачами уже обсудила всё, чтобы в милиции не засветился этот вопрос.
- Мама, прекращай этот базар! – попросил Сергей.
Он перевёл взгляд на бледную, как мел Машу.
- Меня не волнует, была ты с тем ублюдком или не была, главное то, что я тебя люблю и больше никому тебя в обиду не дам.
- Начёт базара сынок, ты прав. Будем собираться, - вздохнула Екатерина.
Маше не понравились матери Сергея. Казалось бы, ничего особенно не прозвучало, слова как слова, но за ними скрывалось плохо скрытое раздражение и досада. Ей Машей? Или она накручивает себе лишнее?
