Столбик, о который он так знатно приложился, торчал рядом полуметровой шахматной пешкой. Зло стукнув по нему кулаком, Виктор поднялся на ноги.
— Похоже, у вас вапам работает?
Тот же мужчина, что привёл в чувство и помог встать — серая маска — просительно заглядывал в глаза. Виктор отрицательно помотал головой, и услышал солидарный разочарованный вздох. Вокруг толпились люди, который он недавно застал перед заревом. Красноватый оттенок серой мути и ветерок, который стремился в ту сторону, убедили Виктора в реальности мира, куда он попал.
— Так я не сплю…
— Вапам, вапам? — мужчина теребил парня за рукав и настаивал на просьбе. — Узнай, когда они восстановят?
— Слушайте, — обратился к толпе Виктор, — я не врубаюсь, о чём вы. Думаю, вы меня не за того принимаете. Нет у меня вапама, и я не знаю, с чем его едят! Я вообще, не местный. Нездешний. Лучше растолкуйте, что за херня это такая… Что там горит? Вы кто такие? Народ, вы куда? Да погодите, я же сам, как вы, дурак дураком… Эй, мужик, не уходи!
Он удержал «серую маску», который сел и в отчаянии бил по земле кулаком, то причитая:
— Да что же за наказание! Я сойду с ума! — то обращаясь к небесам, невидимым в пыльной мгле. — За что? За что это мне? Господи, как тяжко утратить всё…
Затем у «серой маски» началась истерика — он причитал, обвинял себя во всех смертных грехах, каялся в безбожии, в прелюбодеянии и прочих грехах. Недавние преследователи опять рассыпались на одиночек, только обладатели просторных, «казацко-цыганских» одеяний — сбились в кучку.
Виктор, голова которого помалу избавлялась от внутреннего шума, отсморкался, после чего дышать стало легче. Но пыль из воздуха никуда не делась, поэтому он нащупал на шее майку, ещё достаточно влажную, развязал, перевернул другой стороной и надежно закрыл нижнюю часть лица.
Недавний собеседник бился в истерике, каясь, умоляя бога, взывая к «Вапаму» и заходясь в кашле. Слёзы текли по серой маске, промывая в корке пыли новые русла. Тронув его за плечо, Виктор не добился внимания. Тогда он вздёрнул мужчину на ноги, развернул к себе и хлёстко отвесил несколько пощёчин. Маска размазалась, на лице остались следы ладони, а поток жалоб прекратился. Кашляя, мужчина выставил руки перед собой, стараясь предотвратить очередную оплеуху:
— За что? Не над… Как вы смеете!
Виктор поймал руку, заломил за спину, перехватил вторую, согнул мужчину и внятно сказал в самое ухо:
— Заткнись и слушай меня. Что случилось? Что горит? Отвечай… Не вопи, а отвечай. Что это за место? Кто ты такой? Кто эти люди? Отвечай, а то будет ещё больнее… Как это ты никого не знаешь? Землетрясение? Какой город? Русарим… А страна? Сам ты дурак. Отвечай. Почему никто не тушит пожар? Вапам, это что? Я не корчу идиота, а спрашиваю… Знаю, что больно, а ты отвечай, и я отпущу… Так что такое вапам? Когда связь пропала?
«Серая маска», которого звали Сергеем Николаевичем Водяновым, быстро понял, как избежать новой боли, и послушно отвечал, прерываясь на приступы кашля. Виктор подробно расспрашивал его, подавляя в себе желание бросить всё это, выругаться и пойти куда глаза глядят. Ему не верилось, что он перенёсся в странный мир.
Больше всего эта история походила на сон, очень реальный на ощупь, но всё-таки сон. Или лекарственный бред. Однако и во сне Виктор не хотел изменять себе, снова становиться слабым, запуганным, забитым сверстниками мальчишкой. Он задавал вопросы, выслушивал ответы, и неизвестный мир обретал структуру, внутреннюю логику, становился менее опасным.
Окружающая действительность тоже менялась, словно это было связано со степенью понимания Виктором реалий нового мира. Красное зарево всё сильнее пробивалось сквозь серую муть, которая теряла былую плотность. Стало видно, что это не пожар, а несколько гигантских факелов пламени, что вырывались из высокой груды бетона.
Ветерок крепчал, набирая силу. Пыль рассеивалась, помалу открывая панораму городских развалин. Свежих развалин, среди которых бродили немногочисленные люди, выжившие в катастрофе.
Водянов оказался человеком неглупым. Допрос избавил его от мучительной пустоты в голове, сработав, как беседа с психоаналитиком, и позволил свыкнуться с отсутствием вапама — устройства внешней памяти. Когда Виктор отпустил руку Сергея Николаевича, который вышел из истерического статуса, тот откашлялся и сказал:
— Погодите. Почему вы не знаете простых вещей? Вы шпион?
— Ага. А ты дурак, — отмахнулся парень. — У меня нет и никогда не было вапама. Считай меня отшельником, который прекрасно обходился без контакта с миром.
— Не уходите! Людям надо помочь, разве вы не видите? Они невменяемые, — заспешил Водянов, окончательно прочистив горло от залежей пыли, — они больные же! Пока они не вернутся в нормальное состояние, ими нужно командовать. Их нужно спасать! Помогите мне, я один не справлюсь.