Виктор оглянулся на толпу, которая выглядела довольно многочисленной, человек на сорок, если не больше. Перспектива собирать и вести куда-то разношерстную компанию — ему не понравилась. Он так и сказал, однако у Водянова нашелся аргумент, и весомый:
— А куда вы собрались? Одиночки не выживают, поймите! Я не знаю масштабов катастрофы, но если спасателей до сих пор нет — это мировая проблема, не только наша…
— Вы кто по профессии? — заинтересованно уточнил Виктор. — Чешешь, как по писаному.
— Экоисторик, социопсихолог. Профессор университета.
И прочёл короткую, на несколько минут, лекцию. На примере трилобитов, гигантских стрекоз, динозавров, дикуш и страусов Сергей Николаевич показал последствия катастроф планетарного масштаба. А затем убедил нового знакомого, что выжить могут только организованные сообщества. Он ткнул на себя пальцем, говоря о слабости индивидуальной психики и массовых помешательствах во время сравнительно недавней ядерной войны:
— …но вы, на удивление, сохранили спокойствие. Спасибо, что привели меня в чувство. Теперь самое время позаботиться о тех бедолагах, — он показал за спину, — используя стадный инстинкт.
Виктор невольно глянул в ту сторону. Люди подтверждали, что относятся к стадным животным — лежали или сидели кучно, как обезьяны в зоопарке, с единственным отличием — у них не было вожака. Водянов смотрел на парня вопросительно, неприкрыто намекая, кого прочит на вакантное место главы стаи. Виктор с горечью сообразил, что его собственная психика тоже не выдержала испытания на прочность:
«Утренняя непонятка, плюс землетрясение — и аллес капут, крыша съехала — я даже не выяснил, где очутился…»
Но вслух сказал иное:
— Понял. Здесь оставаться нельзя, Сергей Николаевич. Надо подальше от развалин, и с едой определиться.
Водянов вспомнил, что неподалёку есть загородный ресторан:
— Недавно выстроен. Я им делал экологическую экспертизу. Место изумительное! Ручей, который образует довольно глубокое озерко и бежит дальше. У них очистные вынесены за искусственный водораздел, хотя и на замкнутом цикле сделаны. Первое время можно перебиться там, хоть какая, но крыша над головой… И вообще, — он вдруг словно спохватился, вспомнил нечто неприятное, утратил азарт, с которым только что убеждал Виктора, — на миру и смерть красна.
Они вернулись к толпе. Виктор скомандовал:
— Внимание! Мы все уходим в безопасное место. Поднимайтесь!
Кое-кто шевельнулся, одна девушка стремительно вскочила, подбежала, вцепилась в руку Виктора и залилась благодарными слезами.
Отстранив её и переадресовав Водянову, новоявленный «вожак стаи» применил более действенные способы убеждения. Пинками и затрещинами он поднял всех, велел шустрой девушке пересчитать народ по головам, и повел нестройную колонну прочь от утихавшего пожара.
Резкий рывок пережал Лёшке горло — куртка была застёгнута полностью. Сползание приостановилось, затем последовал второй рывок, третий. Он задохнулся, так сильно пережало шею, но последним рывком его вытянули и отволокли к дереву. Расстегнув ворот и отдышавшись, попаданец сел, окинул взором парк. Вода с земли ушла полностью, лишь жалкие струйки спешили в провал. Юра хлопнул его по плечу:
— Думал, не успею. Слушай, какая преданная собачара, поймала тебя на самом краю. Я только потому и успел, что она удержала.
Лёшка снял куртку. Клыки Гарды отпечатались на воротнике симметричными вмятинами. Сама она сидела рядом, умильно улыбаясь и поглядывая на хозяина. Потрепав девочку по мокрой башке, хозяин вслух извинился перед ней за последнюю мысль:
— А я решил, что зря тебя спасал.
«Ладно, проехали, — отмахнулась Гарда, вставая и направляясь к отряду, — свои люди, небось, сочтемся».
Отряд собирал разнесённое потоком добро, приводил себя в порядок. Отжимали свои тряпки они так неправильно, что Лёшке пришлось устроить показательное выступление. С половой тряпкой он имел тесное знакомство — полтора года подрабатывал уборщиком в ресторане. Пока копил на ноутбук.
Все кое-как справились. Юра пересмотрел промокшие вьюки, заставил парней отжать, что отжималось, слить воду, откуда сливалась. Обойдя стороной глубокую промоину в земле, отряд направился вслед за Лёшкой. Тот немного смущался внешнего вида — типа, без штанов, но в шляпе. Джинсы унесло водой. Постирал, понимаешь! Хорошо, внизу ждали запасные, так удачно откопанные вчера.
Бесштанный командир вёл новобранцев к базе, пытаясь сообразить, что дальше-то делать? Новый мир ему не нравился — в нём зачем-то назревала его, Лёшкина, ответственность за людей, которых он и Юра спасли себе на голову.
И опять он оказался прав, ожидая подвох от судьбы. Будто мало шестерых нахлебников, так неприятности решили умножиться! Неподалёку от их провала в тени прятались трое взрослых и два ребёнка, лет восьми-девяти. Увидев отряд, семья пошла навстречу, просительно улыбаясь. Мужчина сказал за всех:
— Здравствуйте! Мы вас вчера заметили и вот, пришли.
— И зря, — недружелюбно откликнулся Лёшка, — мы вам ничем помочь не сможем, сами такие.