— Подожди, арх! А как же люди? А мальчики?? — я пыталась притормозить, но где там! Это все равно, что толкать тепловоз.
— Не зли меня, Бо-ги-ня! — по слогам прошипел, выволакивая меня наружу. — Люди — мертвы, им уже не помочь. А про мальчиков, — он шумно вздохнул, сквозь сжатые зубы, — даже слышать не хочу!
— Но это мои парни! Они жизнью рисковали ради меня. А если там еще колдуны где-то прячутся? Да отпусти ты! — я стала лупить свободной рукой по груди этого чурбана неотесанного.
Ди Сат ловко перехватил мой кулак и прижал обе руки к своей груди. Дергаться в таком положении не выходило, и вообще, я чувствовала себя по-идиотски. Пришлось чуть прогнуться в спине и задрать голову, чтобы не тыкаться носом в мощную грудную клетку арха. И почему я ничего не могу придумать, когда он так близко? Все разумные мысли, доводы и идеи — разом испаряются из головы. А на их место приходит розовый сироп. Этот мужик действует мне на нервы, и на организм. Так как тело отказывается сопротивляться и меня, так и тянет прижаться к этой самой широкой груди.
Арх прикрыл глаза, будто собираясь с духом. А может, ему и правда плохо стало. Даже хватка чуть ослабла. Но не до такой степени, чтобы я смогла вырваться.
— Богиня, пожалуйста! Просто постой здесь со мной, пока сопляк не пригонит повозку, — он открыл глаза и я утонула в его взгляде. Зрачки казались огромными, и в них отражалось мое лицо с полуоткрытым ртом.
Он рывком впечатал меня в свое тело и впился в губы грубым поцелуем. Это не было лаской или соблазнением. Нет, он брал то, что хотел: жестко, хлестко, умопомрачительно. Его язык нагло вторгся в мой рот, заявляя о своем праве. И я ответила на поцелуй. Запустила руку под остатки плаща, ощупывая мощные плечи и крепкие бицепсы.
Прижалась бедрами к нему плотнее, чувствуя, как в живот упирается возбужденный член. В низу живота сладко заныло, требуя продолжения. Но на этом все и закончилось. Арх резко отпустил меня и отступил на пару шагов.
— Твоя повозка прибыла, Богиня, — он не смотрел на меня, устремив взор куда-то мне за спину.
А там по дороге поднимался Пир, подгоняя парочку сарчи тонким прутиком. Животные чуть похрапывали и лязгали челюстями, намереваясь перегрызть прутик. Но Пир им этого не позволял и вовремя отводил руку в сторону.
Я все еще находилась под впечатлением от близости с архом и плохо соображала. Пир подбежал ко мне, с надеждой заглядывая в глаза. Будто верный пес, что принес палочку хозяину. Я рассеяно кивнула ему и даже не дернулась в сторону, когда животные подошли слишком близко. Все о чем я могла думать в этот момент — это поцелуй с ди Сатом.
— Я помогу остальным, — тихо обронил Пир, так и не дождавшись от меня похвалы. Я снова кивнула, погруженная в свои мысли. Арх подошел к повозке.
— Садись, Богиня, и жди остальных. Так уж и быть, вытащу твоих мальчиков, — едко сказал он и медленно побрел обратно в храм. Опаленный плащ разъехался в стороны, открывая жуткую картину. Вся спина арха была покрыта алыми пятнами, будто ожоги спешно заживали. Мне физически стало больно от подобного зрелища.
И почему ничего не сказал?! Упрямец! Гордец! Невыносимая задница! Будет молча страдать, но в жизни не признается, что у него что-то болит!
Тем временем Пир и ди Сат поперетаскали остальных в повозку, едва не падая с ног от слабости. Парни пристроились рядом со мной на сидениях, а арх — взобрался на козлы.
Тар Азорий тут же принялся восхвалять мое имя, благодаря за заботу.
— Тар, ну хватит, — я прервала этот бесконечный хвалебный поток. — Лучше расскажи, что это вы там делали такое? Я видела полупрозрачную стену.
— Мы можем несколько раз в жизни ставить подобную защиту. Для этого нужно искреннее желание защитить кого-то или что-то и усилия нескольких человек. Такое могут лишь храмовые жители. Изначально этот обряд был придуман для защиты стен храма от мародеров и нечистых на руку жителей. Но им редко пользуются.
— Почему? Классная же штука! И никто не проскочит мимо, — я припоминала детали, как черные шары с шипением рассасывались, попадая в эту магическую стену.
— Да, хорошая защита, — улыбнулся тар, явно что-то не договаривая.
— Но? — я напирала.
— В целом нас хватит на три, может, четыре раза. Потом смерть, — Азорий виновато улыбнулся, пряча глаза.
— Что? То есть вы не просто рисковали жизнью, а еще и укоротили ее таким образом?? — я опять пришла в ярость, осознавая, как они рисковали все из-за моего любопытства и жажды деятельности.
— Не сердись, Богиня! — он покаянно опустил голову. — Это наше предназначение: служить тебе, беречь, исполнять желания. Наконец-то пророчество свершилось, и ты явилась миру. Это ли ни счастье для любого верующего?
— Я запрещаю вам проделывать этот фокус со стеной! Поняли? Я серьезно! — обвела каждого по очереди взглядом. Тар Азорий смотрел в пол, Шер — удивленно вскинул брови, Пир — тут же отвернулся, и только Дарий продолжал улыбаться. Самый жизнерадостный из всех и смутить его оказалось сложнее, чем остальных.
— Прелестная Богиня! Сердце мое разрывается от счастья! — он сверкнул белозубой улыбкой.
