— Хорошо… — тут она увидела, что все пялятся на нее и кашлянув в кулак сказала, — Так, дети! Продолжайте рисовать! Не отвлекаемся! — сказала она и накрыв листок другим листком положила его в стол и продолжила оценивать работы, а я вздохнул и стал делать новый рисунок, сильно попроще, чем тот.
Я чувствовал, что у всех было дикое желание ко мне подойти и спросить, что же такого-то я там нарисовал, а еще большее желание — взять тот листок и глянуть на сам рисунок.
"Да блин, надо было специально потренироваться в плане рисования каких-то простеньких рисунков на уровне восьмилеток…" — думал я, стараясь рисовать как можно проще и грубее.
"Идеально! Вот, я наконец-то нарисовал Эмили с планшетом и карандашом на уровне второклассника!" — подумал я и с чувством выполненного долга отложил карандаш.
— Ты уже закончил? — спросила она.
— Ну да, а что?
— Покажи, что у тебя получилось, а я свой рисунок!
— Хорошо!
И тут она показала мне результат своего творчества, над которым она мучалась минут 20, постоянно чего-то там стирая и перерисовывая.
"Я — дегроид блин! Это же восьмилетние дети! Они ваще ничего не умеют рисовать пока что! Зачем я выпендривался-то!? Надо было рисовать еще хуже!!!"
— Ух ты! Ты и вправду неплохо рисуешь! — сказала она, глянув на мой рисунок.
— Да-а-а, спасибо…
Вскоре прозвенел звонок и тут же все сорвались с мест и ломанулись ко мне, а учительница пошла куда-то там с листком.
— Женя! Ну давай, покажи нам, как ты нарисовал?! — сказал Серый.
— Эм, ладно, вот, ничего особенного по-моему… — сказал я и показал тот рисунок.
— Ух ты, ну так-то да, прямо как в комиксах! — сказал Серый.
— Эм, да спасибо…
— Слушай, Женя, а ты можешь меня нарисовать? — сказала Сакура, накручивая на палец свой розовый локон.
— Конечно! Почему бы и нет!
"Ох блин, надеюсь училка не натворит делов…"
— Вы хотите мне сказать на полном серьезе, что вот это вот нарисовал пацан восьми лет!? — спросил бородатый мужчина в очках, у которого в голосе чувствовалось сильное неверие в ее слова.
— Я говорю вам, Никифор Сефроныч! Вам надо его проверить! Он и вправду очень талантливый мальчик!
— То есть вы надо мной сейчас не шутите? — спросил он.
— Да нет же! Зачем мне это делать!?
— Ладно, давайте посмотрим на этого вашего юного творца…
Когда они пришли к классу, около него опять была толпа и дети с довольным видом смотрели на свои портреты, которые тот на лету клепал.
— Так, думаю его действительно надо бы в клуб рисования определить… — сказал он, глядя на то как дети носятся довольные.
— Я же говорила вам!
В общем были потом уроки имперского языка, литература, математика и прочие ужасы, а под конец была физкультура, где мы бегали и прыгали и даже плавали в бассейне и я искренне надеялся, что другие дети не окрасили его в желтый, а то я знаю, как обычно они себя ведут в таких местах.
В конечном счете когда уроки закончились, меня вызвала учительница и какой-то мужик в очках, который напоминал всех этих художников-алкоголиков, которых я знавал на Терре.
— Женя! Надо обсудить твой рисунок!
— Хорошо… — сказал я и потопал с ними.
Эмили были не интересны другие дети. Она чувствовала себя старше других и по какой-то причине детские игрища ее не особо интересовали и не доставляли никакого удовольствия.
Однако ей нравилось делать все то, что было запрещено и она умела хорошо прятаться и заметать следы так, что ее не могли спалить.
Конечно, подслушивать было плохо, но Женя сам виноват, так как он первым подсел к ней и нарушил ее уединение, так что если она подсмотрит за ним, то они будут квиты.
Поэтому она ловко подкралась к кабинету и убедившись, что никого вокруг нет, стала смотреть через стеклянное окошко в двери.
— Скажи мне Женя, это ты нарисовал? — сказал мужчина и показал рисунок, на котором была изображена она и от такой красоты у нее аж перехватило дыхание.
"Это… я!?"
— Да не, это волшебная фея прилетела и нарисовала. — сказал мальчик.
— Понятно… слушай Женя, а почему у тебя именно Эмили получилась такой красивой?
— Ну… наверное потому что она сама очень красивая! — сказал без обиняков Женя и у Эмили аж сердечко заколотилось.
"Э-э-э!? Чего?!"
— Эм, ясно… слушай, Женя, у тебя есть талант! Тебе нужно его развивать…
Дальше она не смогла слушать и быстренько убралась подальше от кабинета и покинув школу потопала домой по навесной дороге, пребывая в мысленном тумане.
"То есть… Женя считает меня красивой?! Чего!? Именно поэтому он ко мне подсел?! Мама мне говорила, что мальчики странным образом показывают свою привязанность, но это как-то уж слишком…"
Дойдя до своего дома, она проехала на лифте до своего четыреста тридцать седьмого этажа и войдя в свою квартиру с железной дверью, обитую изнутри деревом и дермантином, она разулась и тут же пошла обедать, так как ее мама уже приготовила суп.
Пока она водила ложкой в тарелке, в ее голове роилась целая туча мыслей, ее мать это заметила и спросила.
— Что такое? Тебя что-то беспокоит?
— Слушай… а что это означает, когда мальчик рисует твой портрет сильно красивее и лучше, чем остальные?
"Ох! Как это мило! Сейчас я ей все объясню…"
