В общем, мы вскоре высадились и возле аэропорта нас встретил неплохо сохранившийся седой худощавый дедок с впалыми щеками и ярко выраженными скулами, который увидев нас тут же вышел из минивэна.
— Дедушка Чен! — Алиса радостно подбежала к нему и он ее тут же подхватил и стал обниматься.
— Алиса! Ты так подросла! А это кто? Твои друзья?
— Да! Это Сакура, это Эмили, а это — Женя!
— Очень приятно дети! А ты Женя значит!? Алиса! У тебя значит друзья-мальчики уже есть!? — как-то очень так акцентировав на этом моменте задал вопрос дедок.
— Не, только один друг мальчик — Женя!
— Понятно-понятно! Ладно, дети, садитесь сзади! И ремни пристегните!
Пока мы садились он о чем-то поболтал с родителями Алисы и было видно, что к своей дочери он относился куда лучше, чем к ее мужу, так как ей он улыбался, а на него он смотрел как на врага народа.
Вскоре мы поехали и к счастью здесь не было пятисотэтажных домов и все обходилось обычными многоэтажками, так что мы ехали по обычным улицам, но был нюанс.
"Да, все-таки видно, что это центральная область Империи, а не Сибирь — солдаты вооружены получше, техника есть, дирижабли постоянно сажаются и взлетают, в общем да, со снабжением тут куда получше, да еще и заводы какие-то есть. " — подумал я, глядя на характерные дымящие строения на краю города. — "Правда даже тут стрельцы вооружены бердышами с пищалями… может это специально так? Типа, если будет восстание там или еще чего, то прилетят те чуваки в поверарморах с боевыми винтовками и всем будет весело".
— Ух ты! Тут такие маленькие дома! — сказала обычно спокойная Эмили.
— Да-да! В обычных городах дома не такие огромные, как в столице! — сказал Макс.
— (o･ω･o)
— Зато тут по улицам ходить можно и солнце видеть! — сказал Чен.
"А еще тут улицы в восточном стиле оформлены…" — подумал я, глядя из окна на бесконечные вывески на восточных языках.
Также надо было отметить, что размеры этого города были сильно больше, чем моего родного Улан-Гудэ, однако все равно, даже здесь из-за стен были видны торчащие километровые громады окружающего леса с опавшими листьями и теперь их ветви зловеще торчали над стенами, словно гигантские лапы огромных древесных скелетов…
По крайней мере они были видны с окраин города.
"Хм, а я отвык от такой перспективы… все-таки в столице у жителей четырехсотых этажей вид на лес идет сверху…"
Глядя на возвышающиеся и давящие одним своим видом деревья, я вновь ощущал некий трепет перед мощью местной природы, от которой имперцы могли лишь кое-как защищаться с помощью мертвого и холодного железобетона…
Пока мы ехали, то услышали какие-то отдаленные хлопки.
— Что это!? — спросила Эмили.
— Да ничего особенного, часть леса сейчас расчищают с помощью пушек под будущие застройки. — сказал Чен.
— Зимой?! — удивилась она.
— Конечно! Пока основная масса тварей в спячке, можно заниматься такими делами! Конечно, часть монстров проснется, но тут уж ничего не поделаешь!
Вскоре мы прибыли к типовой серой девятиэтажке и оставив минивэн на охраняемой остановке мы пошли по улице с яркими вывесками и восточным колоритом.
"Почему в Новгороде такая концентрация восточной архитектуры и культуры!? Что-то тут не так…"
Затем мы поднялись на третий этаж. Дед Чен воткнул плоский ключ в обитую красным дерматином дверь ("И здесь они есть?!"), провернул его и открыл вход в квартиру, из которой нас обдало ароматами различных блюд.
Там нас встретила седовласая, но хорошо сохранившаяся лисица, с которой сразу стала обниматься Алиса.
— Бабушка Кицуне!
— Алиса! Милая! А это твои друзья?
— Ага! Это — Женя, это — Эмили, а это — Сакура!
— Очень приятно! Ну хорошо, давайте усаживайтесь теперь, а то вы наверное устали бедненькие! — улыбаясь, сказала та.
"Ох блин, если бы я сейчас был в дешевом ранобе, где ради объема текста аффтары готовы в чрезмерных подробностях описывать как их "герои ложки и вилки" завтракают, обедают и ужинают, то сейчас бы по идее должна была быть сценка с описанием, как все причмокивая поедают наваристый супчик, а затем закусывают "на сладкое" блины со сгущенкой…" — почему-то подумал я, глядя на девочек, которые радовались и визжали от удовольствия, а взрослые глядя на них умилялись.
Квартира была обустроена явно в исекайдском стиле — пол деревянный с циновками, двери между комнатами из бумаги, а также низкий столик, за которым мы ели сидя на полу, поджав под себя ноги.
"А-а-а! Ненавижу такую позу блин! Вот придумают же какую-то дичь, максимально неудобную, ну вот зачем так делать!? И они тоже едят этими гнусными палочками!" — подумал я и кое-как сдержался от того, чтобы сломать две щепки в своих руках.
Максим, как я заметил, тоже считал эту позу очень неудобной, так как постоянно ерзал, а вот его жене и девчонкам было норм.
Покушав мы, то есть дети, пошли в зал и Алиса достала с довольным видом из контрастировавшего с белыми бумажными стенами черного шкафа игральный набор.
— Что это? — спросила Эмили.
— Это
"Ох блин, ну хотя бы не шахматы. В го я хотя бы не играл еще."
