Я пережила сексуальные домогательства старшего брата. Мне было стыдно, плохо, страшно… Но я молчала и никогда не жаловалась родителям, потому что считала виноватой себя. Не надо искать в этом логики, ее нет и быть не может. Как я понимаю, это какой-то очень серьезный психологический слом личности, рукотворный слом – результат родительской «любви» и «заботы». Я уже была взрослой, семейной дамой, сама была матерью, но много-много лет гнала от себя ужасные воспоминания, не решаясь думать о них, а уж тем более – высказать вслух. И все потому, что мне было стыдно! Мне! Как будто я в чем-то виновата. Лишь к 40 годам поняла: та девочка не была виновата ни в чем, девочка – жертва. И стыдно должно быть не ей. Но сорок лет жизни с чувством вины уже позади…
Я очень боялась! Боялась темных подъездов, боялась идущих навстречу мужчин, шарахаясь от них, как от привидений… В темной Москве 70-х было опасно: дворы и подъезды не освещены, огромное количество пьяниц, хулиганство запредельное… Не понимаю, кстати, почему у некоторых (многих!) людей такая короткая память? С какой нежностью и ностальгией они вспоминают «спокойное» брежневское время, удивительно! Я помню это время как самое страшное в моей жизни. Именно тогда изнасиловали и убили в подъезде мою одноклассницу. Именно тогда я сама не раз подвергалась огромной опасности, когда за мной увязывались мерзкие типы, приставали мутные личности с сальными рожами, когда в переполненном транспорте меня щупали взрослые дядьки… Страх въелся в меня, как ржа в металл. Мужчина, не успев стать сексуальным объектом для подрастающей девушки, превратился в гадкую, мерзкую опасность, которую ежедневно нужно избегать, прилагая для этого немало усилий.
Наверное, было бы вполне логично упрекнуть моих родителей в том, что у меня именно такие воспоминания. Не исключено, что если бы меня встречали, когда было опасно, не вынуждали одной ходить по темным дворам (гоняя в музыкальную школу по вечерам), если бы я чувствовала себя защищенной и оберегаемой, то не исключено, что «брежневский застой», пришедшийся на мои детство и юность, я тоже вспоминала бы с «чувством глубокого удовлетворения».
Но мне было постоянно страшно. Каждый вечер я возвращалась домой с молитвой «Боже, помоги мне дойти целой до дома!». Жаль, что в эти тошнотворно-гнусные тона окрашены мои воспоминания о детстве и ранней юности. Туда не вернуться, а для смены колера еще не придумали средства.
Помните, я приводила слова моей знакомой о том, как она «побежала замуж за первого, кто позвал, только бы не изнасиловали» и с тех пор уже 15 лет терпит «законное» насилие от собственного нелюбимого и опостылевшего мужа? В итоге еще молодая женщина заработала проблемы и с головой, и по женской части. Это достаточно стандартный результат для девочек, напуганных, запуганных и часто ставших жертвами домогательств или насилия.
Многие из нас «бежали» замуж как можно раньше именно из-за страхов: перед мамой, своей женской несостоятельностью, насилием, собственной незащищенностью от всего этого. Мы искали в мужчине опору, ту самую «каменную стену», за которой можно спрятаться. И возможно, только в десятой степени мотивом к замужеству была любовь. Мы «бежали» замуж очертя голову, часто не особенно думая над своим выбором. Нас гнали страх и чувство собственного ничтожества. У кого-то есть собственное достоинство, у нас же исключительно собственное ничтожество. И ноль достоинства… Страхом из человека выбивается все, там уже нет места для достоинства, самолюбия и самоуважения. Нас мог позвать замуж практически кто угодно, не встретив отказа.
И еще… Многие из нас так и не узнали радостей физической любви. Многие навсегда остались зажатыми, боящимися непонятно чего, не доверяющими ни себе, ни партнеру. Закомплексованными и испуганными перед самим словом «секс». В общем, минус еще одна радость в жизни… В остатке не вполне полноценная любовь, часто недовольство и недоумение любимого человека, еще чаще имитация удовольствия, после которой сама себе противна.
Я по-настоящему узнала радость секса с любимым лишь в 37 лет. И считаю, что мне очень повезло. Есть несчастные, к которым это так и не приходит. А причина кроется в детстве, когда некоторым девочкам навсегда сломали заложенное природой умение радоваться, в данном случае получать удовольствие от физической близости с мужчиной. В каком-то смысле взрослые умертвили плоть будущей женщины. И вряд ли, проживая не в диких, все еще средневековых странах, а в просвещенной Европе (в культурном смысле), они имели целью выполнить эту злобно-ханжескую религиозную задачу.
