Когда я нахожусь в своем родном ступоре, как я его называю, все мои эмоции, все-все, приглушены совершенно. И радость, и боль, и даже тревога, например, из-за того, благополучно ли муж добрался до другого города, когда поехал в командировку. Я могу даже забывать о многом… Да обо всем! Кроме дочери. Тут я «всегда готов»! Это не отключается. В сущности, все дело-то именно в ней, вся суть, вся жизнь… Об этом я и думаю, сидя в ресторане, среди всеобщего хохота и веселья. «Чего грустить, давай чокнемся за дружбу», – ко мне тянется Витька с бокалом. Черт! Опять грустная? Ну что мне, на столе ламбаду сбацать?
Чужие мужья по очереди приглашают меня танцевать. Заботятся: я ж единственная нынче безмужняя. Если бы они знали, до какой степени мне этого не надо! Но нельзя делать кислую мину и портить всем праздник, поэтому я танцую.
Ушла раньше всех. Иду обратно по совершенно пустому Калининскому и думаю: много оказалось у меня друзей к 26 годам, причем очень хороших, разных. И школьные вот, и Олечка К., и Галина с мужем, и еще другие… Муж – золото, дочь – самая родная и любимая. Родители? Далеко не подарок, но любимые, любящие и верные. Вообще, верность – это у нас с ними взаимно. К сожалению, полного понимания нет, нас в разные стороны раздирают две эпохи. Не «отцы и дети», нет. Скорее, два государства с разными конституциями. Но не знаю, как они без меня, а я без них не могу… И маму это, по-моему, тяготит. Порой приходит горькая мысль, что она любила бы меня намного сильней… на большом расстоянии. Вот она, разница! А я буду счастлива, если долго-долго буду нужна, необходима Алисе (хотя она, кажется, больше похожа на мою маму – независимая до ужаса). А у моих родителей есть, кроме семьи, не менее важное в жизни – работа. Они вообще живут, чтобы работать (так не по-американски). А я – другая. Зачем живу, ей-богу, не знаю… Судя по моему самочувствию, правы они.
О чем я? А! Так вот: все у меня для полного и безоблачного счастья есть. Так что же творится с душой моей и с головой?
Прихожу домой. Родители, сторожившие весь вечер дочь, тут же начинают одеваться. «Там курица вам и на завтра, и на послезавтра; варенье в банке, все есть – словом, у тебя завтра без проблем». Ах, мама, спасибо тебе большое, конечно! Но если бы в этом были мои проблемы! Если бы ты так же легко могла разрешить другое: «Твоя дурь – в помойном ведре, а твоя фобия – протухла, между прочим. Я ее выбросила в мусоропровод. Так что завтра – без проблем…»
