Вообще-то этот «страх бомбы» очень характерен для детей 60—80-х. Много я встречала выучивших брошюру «Это должен знать каждый» наизусть, от корки до корки. Одна знакомая, например, перепугалась, узнав, что ее родной Челябинск входит в список городов, подлежащих уничтожению в первую очередь.
Я:
Слава богу, что это прошло и не покалечило тебя. А у меня страх войны был только в младшей школе. Потом его заменили совсем другие страхи…
Новый друг М:
Так хочется тебя обнять и пожалеть, как маленькую девочку.
Жаль, что этого недостаточно.
Врач нужен, но не тот, который тебе вбивает: «Избавления нет. Нет избавления».
Выход есть всегда. Поверь мне. После смерти мужа у меня начались панические атаки: летать боюсь, за дитё боюсь, нырять перестала.
Легче стало после того, как завела собаку и друга заботливого.
Держись!
Я:
Любимые и любящие рядом – это спасение! Потому что они понимают и помогают. А вот когда мечешься в одиночестве – страшно…
Новый друг С:
Ох, Катя! Мне проще было к врачу сходить и ему все рассказать – о страхах, мучениях. Он со мной возился, а мама и не знала ничего. Ну, а чего от нее было ждать? Презрительного «неврастеничка!» и тому подобное…
Неужели, думаю, у кого-то и правда такой опыт был, чтоб не бояться родителей расстроить, даже обидеть и не нести ответственности за их состояние? Сейчас главное – детей своих от этого оградить, ведь оно передается подсознательно!
Т:
У меня этого страха почти не было. Страх побоев был сильнее того, что мама расстроится.
С:
Кто б сомневался. Чем нас били, то нас и пугало больше всего. Тебя – побои, а меня – обвинения мамы, что я ее убиваю. Всем своим существованием убиваю. Чего-то ей не даю, а чего – мне было тогда не понять, и, наверное, у меня этого и не было.
Сейчас понимаю, чего ей надо было – чтоб я ей мамой стала, а не смогла – виновна! Приговор окончательный.
Я:
И меня били обвинениями, что я убиваю. Что расстраиваю. Не даю жить спокойно. Из-за меня сердце болит. Голова болит. Работать мешаю. Вместо того чтобы радовать мамочку, огорчаю ее своими проблемами. А страхи мои – дурь и чушь. Потому что голова фигней забита. Вместо того, чтобы…
Новый друг Ф.:
О, как знакомо. Я, наверное, была о-очень смелой девочкой, если в 8 лет набралась решимости и обратилась к маман с тем, что всего боюсь, вот вообще всего боюсь. Она меня круто отшила. Больше я ее не беспокоила.
Сука! Просто сука!
Я:
Да уж… Отшить ребенка – это правильно. Так делают все «святые» матери. И нимб над их головами начинает светиться еще ярче.
С:
