Она – девушка из богатой семьи, умница и красавица, которая живет мечтами о том, как ей выбраться из золотой клетки отца. Он – хулиган, жаждущий идти наперекор всему обществу, если кто-либо не согласен с его мнением. Они из разных миров и не должны были встретиться, но судьба распорядилась иначе.
– Может, хоть глаза подкрасишь? – Даша кривит лицо в надежде, что я передумаю. – Мы же идем на вечеринку, подруга.
– Даш, уймись, а, – резко отвечаю. – Если отец увидит, то три шкуры с меня спустит, – смотрю на себя в зеркало, подмигивая подруге. – Я возьму тушь и карандаш с собой.
– Другое дело! – Калинина отбивает пять и падает на кровать. – Сразишь своего Марка наповал. Кстати, долго ты еще его мурыжить будешь? Так-то парнишка не железный.
– Даша! – раздражаюсь я. – Ты опять за свое?
– Ну а что, Евусь, давно пора. Сколько ты уже за нос его водишь? Месяца четыре, полгода? – Даша подбрасывает вверх мягкую игрушку в виде коалы, которую я перехватываю в воздухе.
– Пять месяцев мы встречаемся. Мне бы хотелось закрыть эту тему. – Я усаживаю маленького зверька серого цвета обратно на подушки, гневно смотря на Калинину.
– Ну а что такого? – подруга поджимает губы.
– Ничего, Даш.
– Ладно, поняла, – она закатывает глаза и поднимает руки в примирительном жесте.
– Вот и хорошо, – смягчаюсь, выдавливая из себя улыбку.
– Кстати, знаешь, кто будет на вечеринке? – Ее показательная обида вмиг улетучивается, а в зеленых глазах загораются искорки.
– Целая толпа богатеньких студентов-разгильдяев? – усмехаюсь я, открывая свою гардеробную.
– Ник Бестужев, – выпаливает она.
Я медленно поворачиваюсь к Даше. На ее губах пляшет ослепительная улыбка, обнажающая идеально ровные белые зубы. Девушка утвердительно кивает несколько раз. Кажется, Калинина уже выбрала жертву, даже не взглянув на нее.
– Он же переехал в том году и перевелся к черту на кулички, – выдаю я всем известную информацию.
– А теперь вернулся и снова будет учиться у нас, – хлопает в ладоши она.
Никита Бестужев – один из самых заядлых скандалистов и хулиганов нашего университета. Человек, с которым лично, к моему счастью, я не знакома, поскольку только перешла на второй курс, в то время как ребята учатся на четвертом. Но все, что я слышала из уст Марка об этом парне, не располагает даже к знакомству. В прошлом между ними была какая-то серьезная стычка, но никто не знает причину. Ясно лишь одно – мой бойфренд ненавидит Ника всеми фибрами души. И готова поспорить, что это взаимно.
– Марку это точно не понравится. Насколько мне известно, они были заклятыми врагами в прошлом. И я очень сомневаюсь, что сейчас что-либо может измениться. – Достаю из гардероба скромное платье. – Как считаешь?
– Вполне подойдет. – Подруга подходит ко мне. – Для монашки, Ева. Но ты ведь не монашка. У тебя есть кое-что поинтереснее, – присвистывает Даша, извлекая весьма откровенное платье из недр шкафа. Самое откровенное из тех, что у меня имеются.
– Ты с ума сошла? Папа меня в порошок сотрет, если увидит в нем. Он даже не знает о его существовании! – Выхватываю кусок легкой черной ткани из рук Калининой и засовываю поглубже в шкаф. – И если бы не Лиса, то оно так и висело бы на вешалке в магазине.
– Твоему папе необязательно знать обо всем, – подмигивает подруга, ныряя за платьем и заталкивая его себе в сумочку. – И кстати, если бы не Алиса, то в твоем огромном шкафу не было бы ни одной прилично-вызывающей вещи.
– Ты неисправима, – усмехаюсь я.
С Дашей Калининой мы познакомились на первом курсе, когда готовили совместный проект по философии, пожалуй, самому противоречивому предмету из огромного списка того, что нам предстоит изучить. Моя лучшая подруга Алиса Елагина заболела, а у Дарьи не было пары. Так и сдружились.
– Что отцу сказала? – интересуется Даша.
– Что ночую у Алисы, – пожимаю плечами.
– И он отпустил? – подруга искренне удивляется.
– Пришлось, – нервно хихикаю. – Я сказала, что мы готовимся к серьезному конкурсу среди второкурсников. А время поджимает.
– Почти не соврала. Ладно, поехали к Алисе, иначе не успеем. Тебя еще в порядок приводить. Я внизу, – говорит подруга, после чего дверь за ней захлопывается.
Напоследок бросаю оценивающий взгляд на свое отражение в зеркале и выхожу из комнаты.
– Куда собралась? – из гостиной доносится грубый голос отца. – Подойди.
– Пап, я же тебе говорила о проекте, – как бы между прочим говорю я. – Я позвоню.
– Без глупостей, Ева, – отец предупреждающе смотрит на меня. – В прошлый раз…
– Папа! – восклицаю я. – Довольно припоминать мне тот раз. Этого больше не повторится. Мы все обсудили. Еще год назад.
– Смотри мне, дочь. Еще одного позора мое сердце не вытерпит, – холодно отрезает он, после чего утыкается в экран ноутбука.
– Хорошего вечера! – Сдерживая подступающие слезы, пулей вылетаю из дома.
Мои отношения с отцом – особая тема, которой я стараюсь не касаться. Об этом известно одной Алисе и то только потому, что однажды она застала меня в расстроенных чувствах после очередной ссоры с ним. Порой мне кажется, у этого человека вовсе нет сердца. Хотя в отношениях с мамой отец совсем другой.
***
На подобных тусовках я была всего лишь раз. И закончилось это, мягко говоря, не очень. Почему я решилась пойти снова? Мои подруги оказались чересчур настойчивыми.
