— В этом и соль. Казалось бы, переродился Миша новым членом общества, а то что он родных забыл и в городе не ориентируется это проблема врачей, к которым он так и не обратился. Казалось, что хоть режь его, по врачам ходить не будет. Николаич, вот бери пример с Миши! А-то я, такое ощущение, что волгу вожу больше чем по своему основному профилю работаю. — это гэбист обратился уже к водителю, видимо.
— Есть, брать пример с Миши и меньше болеть. — хрипло отозвался водитель.
— Так вот. После удара о пол ринга у Миши появилась чувство справедливости и на соревнованиях по САМБО он компрометирует сына одного важного человека, там даже контрабанду пришить пытались, но не удалось. Сын человека урод редкостный, но у отца связи, и поменявшись светившим сроком для сына на почётное повышение до посла в Монголии он оставляет сыночка на воле, а сам уезжает. Но на этом ничего не закончилось, и на пути обратно в город «Н» что недалеко от города «2Н» Миша, почти в одиночку задерживает банду браконьеров, спасает участкового от кровопотери, за что ему обещают золотые горы. Тут и переезд в большой город, и место в спорт школе, и перспективы в университете. Наш Миша от всего этого отказывается и на выезде в другом города опять же почти в одиночку расправляется с целой бандой, частично помогая милиции. А когда приезжает в родной город Мишу все начинают уважительно называть Медведь, «вырос» наш Миша, не смотри, что весом не велик!
— Несколько невелик? — спросили с переднего сидения.
— А чтоб ты понимал, он по утрам с рюкзаком бегает, а в рюкзаке всегда что-то тяжёлое, это для того чтобы его сороки снова к себе в гнездо не утащили. Из-за его блестящих глазок. Так вот, недавно наш Миша был замечен в месте где живёт некий злой волшебник, как та Гингема из Волшебника изумрудного города, только мужик и в Адидасе чёрном.
— Откуда? — переспросили спереди.
— Иннокентий! Чтоб прочитал мне её! И к следующей неделе зачёт по книге Волкова!
— Есть прочесть Волшебника. — вздохнули спереди.
— Сука, сбил с мысли. — посетовал рассказчик.
— У вас Миша к Гингеме приходит. — напомнил я.
— Спасибо Саш! Вот Кеш учись у Саши, может тебе тоже о канвас удариться? — похвалил меня рассказчик.
— Так падал и не раз. — оправдались спереди.
— Не помогло значит, не все канвасы одинаково полезны значит. Так вот, — продолжил гэбист, — Оказывается, что после их разговора Гингемма позвонила летучим обезьянам из другого — царства-государства с предложением, чтобы Миша на ножах с самой наглой обезьяной дралась. С той стороны согласились. Но утром на Мишу возьми и напрыгни один олень северный, который Медведей мало того не боится, ненавидит еще с лесоповалов магаданских.
Пауза повисла слишком долгая и первым не выдержал Инокентий:
— Так и чем всё закончилось?
— Где? — сделал вид что не понял вопроса рассказчик.
— С Мишей. — конкретизировал Инокентий.
— С Мишей… — задумчиво протянул рассказчик, — С Мишей не понятно. С одной стороны полечить бы его от амнезии, с пару лет, с другой вроде положительные вещи обществу несёт, с третьей стороны, странно что от объективных перспектив отказывается хоть в комсомол и вступил, такое ощущение, что подменили нашего Мишу в городе «Т», я бы подумал что завербовали, но Мише 18-ти нет даже, небывало еще такого, чтобы человек настолько изменился после поездки. И на всякие хорошие предложения отказы лепил.
— А что тут странного? — спросил я.
— Ну например почему Миша в Воронеж не хочет переезжать.
— Может у него тут девушка? — предположил я.
— Допустим. А почему он родителей своих не помнит, а к врачам не обращается?
— Природный страх белого халата, я про такое читал, может быть в детстве стоматолог напугал и всё, человек всю жизнь больниц будет избегать. — нашёл что ответить я.
— Спорно, но ладно. Допустим с «будущим» это последствия удара о ковёр. — продолжал рассказчик.
— О конвас вы же говорили? — прервали его спереди.
— Кеш, я помню, что я говорил! Устав повторяй в голове пока, в части субординации со старшими. Почему Миша не обратился к нам, когда ему предложили вопрос решить в ножевой драке? Миша что бессмертный у нас?
— Кровь льётся значит не бессмертный. — выдохнул я.
И машина остановилась. А мы все втроём вышли из машины оставляя водителя в волге, надо сказать, что я прилично взмок пока слушал рассказ о Михаиле, а по сути обо мне. Я обернулся, вокруг меня были стены и зарешеченные окна, а само здание напоминало квадрат с аркой к которой были решетчатые ворота. Внутри этого квадрата стоял памятник, хмурый мужчина с бородкой в то ли пальто, то ли плаще в пол, Феликс Эдмундович Дзержинский красовалась под ним табличка с надписью.
Ну походу приехали — подумалось мне.
Но чуть удивило, что меня вели и сопровождали по светлым коридорам в которых пахло хлоркой и ходили люди в белых халатах.
