Пиво было с солодово-хлебным вкусом, лёгкой сладостью и умеренной горечью, температуры окружающей среды — не таким газированным, как в моей прошлой жизни. Над головой гудели фонари, где-то вдалеке скрипела карусель, а город медленно погружался в вечернюю дремоту. Тёплое пиво оказалось даже кстати в такую духоту. Генка, облизав пену с усов, неловко поставил пустую кружку на землю, оглядываясь по сторонам.
— Эй, бесстыдники! — раздался резкий голос. Женщина у пивной бочки, плотная, с красными от злости щеками, грозила нам пальцем. — Совершеннолетия нет, а до пива дорвались! Кружки мне несите назад, обормоты!
— Женщина, вы нас с кем-то путаете! — сообщил ей Гена и продолжил пить.
— Стыда и совести у вас нет, а ещё, наверное, комсомольцы! — продолжила женщина.
— Гражданочка! — строго произнёс я. — Вот на ваш крик сейчас прибежит милиция и вас оштрафуют за то, что наливаете пиво, как вы говорите, несовершеннолетним.
— Это ваш друг вам купил! — нашла аргументы продавщица кивая на лоточек справа с семечками и рыбой, — Вон Вера видела!
— Друг? — оглянулся Гена. — Не было никакого друга. Я свидетель, что мы сами купили. Так что вы не истерите, тем более вы сами у нас документы не попросили, а нам, между прочим, восемнадцать давно как есть!
— Да, покажите тогда документы⁈ — потребовала она.
— Милиции покажу! Есть сомнения — вызывайте! — кивнул я, глядя в её маленькие глаза и отпивая пиво.
— Чтобы я вас тут больше не видела, я вам хоть с паспортом, хоть без паспорта больше ничего не продам! — начала заводиться она.
— И ведь не продаст! — покачал головой Гена, когда продавщица начала нас обсуждать с подругой, что торговала рядом.
Подружка, кстати, смотрела на всю эту ситуацию молчаливо, поддерживая если не нас, то позицию, что не нужно было докапываться до двух взрослого вида парней. Однако в диалог она не вступала, чтоб не нагнетать — в этой паре самок альфа была явно не она.
— Правильно, что не продаст, и с этого дня будет тщательно паспорта проверять у всех, куча молодых людей трезвей будут, — проговорил я, ставя кружку на стол — пиво что-то уже не лезло в горло.
— Может, надо было просто с пивом уйти, а потом занести тару назад? — спросил Гена.
— Проблема не в ней, Ген, не в том, что она считает, будто она в своём праве, а в том, что молодые мужчины готовы по первому её требованию все её желания исполнить. Короче, я, наверное, пойду. А ты, если хочешь, оставайся допивай.
— Зато пиво на халяву попили! — прошептал Гена, делая большой глоток и ставя кружку на стол, следуя за мной.
— Угу, — выдохнул я.
Мы шли назад мимо фонтана, того самого с бетонными рыбками, и тут, как всегда, толпился народ. И мимо всего этого шла она — стройная брюнетка в аккуратном синем сарафане и белой блузке с короткими рукавами. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, а на переносице красовались круглые очки в тонкой металлической оправе. На ногах — практичные босоножки на невысоком каблучке.
— О, — толкнул Генка меня локтем, — это же Катя.
Я посмотрел на Катю и, естественно, не узнал.
— Не помнишь, да? Ну, Катя, что на курс старше.
— А-а-а, — протянул я, не узнавая всё равно, — А ты откуда её знаешь?
Он замялся.
— Она в прошлом семестре помогала мне с лабораторными по радиотехнике. Ты тогда чуть не спалил осциллограф.
Катя заметила нас и слегка кивнула. Гена весело помахал в ответ.
— Идём, поздороваемся? — спросил Генка.
— Давай, — я почувствовал странное волнение.
Когда мы подошли, Катя улыбнулась:
— Привет, юные технари! Как летние каникулы?
— Да ничего, — буркнул Генка, — Мы только с турнира, идём с победами, — и показал ей медаль, вытащив её из-за пазухи.
— А ты… — я запнулся, — ты же с какого факультета?
Катя рассмеялась — звонко, но скромно, прикрыв рот ладонью:
— Да у тебя совсем память дырявая! С радиофака. Ладно… — Катя махнула рукой, — Слышала про твоё приключение в Тамбове. Вспомнится ещё.
Мы устроились на скамейке рядом с фонтаном. Катя рассказывала про свою практику на радиозаводе, Генка периодически вставлял дурацкие шутки и описывал подробности турнира, а я сидел и думал — странно, но настроение начало налаживаться.
— Эй, мечтатель! — Катя щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Ты где?
— Да так… Близко, — улыбнулся я, — Почему-то думая о другой.
Она улыбнулась в ответ, и в уголках её глаз собрались милые морщинки:
— Ну ладно, ребят, — Катя встала, поправив складки на сарафане, — Я теперь ежедневно с самого утра в радиолаборатории. Заходи, если что.
А когда она ушла, Генка свистнул:
— Ну ты даёшь, Медведев! Она на тебя прямо глаз положила. Это она мне мстит, что я Женю тогда выбрал!
— Да? Мне что-то новые отношения начинать не очень хочется, я в прошлых нагулялся «будь здоров», — честно признался я.
— Смотри сам, смотри сам.
И мы пошли в общагу через сквер. Где-то в темноте звенел смех, пахло пивом и мясом видимо кто-то устроил вечерний пикник подальше от бочки.
— Слушай, — вдруг сказал Генка, — а ведь это же наше первое лето в техникуме.
— Ну и что? — не понял я куда клонит товарищ.
— Да так… Хорошо как-то.
