— Это пиво и твоя победа на турнире так на тебя влияет. — серьёзно проговорил я.
В этот раз мы успели в общагу до закрытия, да и по выходным вахта шла навстречу и чуть продлевала свою смену на проходной, держа двери открытыми. И, скинув вещи в комнате, я вдруг понял, что мне некуда и незачем идти. Ленинская комната? Аня? Ботанический уголок? Лечь спать, попадая в телепорт в завтрашний день — снова на тренировку.
— Ген? — спросил я у раздевающегося товарища по комнате.
— У? — ответил он.
— У меня до Тамбова хобби было?
— Что такое хобби?
— Важная штука для переключения головы от рутины бытия. — ответил я удивляясь что Гена не знает этого слова, оно тоже еще не в обиходе, да вроде как не должно.
— Алкоголь, сигареты… — зевнул Гена, поворачиваясь лицом к стене.
— Понятно. А у тебя?
— Борьба была, до того как ты мне её в рутину не превратил.
— Понятно, — снова ответил я.
— Раз понятно, выключи свет! — попросил он.
— А гитара есть у нас в общаге у кого-нибудь?
— У Стёпы Раухвергера с 205-й.
— Так там же Армен живёт? — удивился я снова и тому что никакого Стёпы Раухвергера еще не видел.
— С сентября снова будет Стёпа с ним жить. Дай поспать, пожалуйста.
— Доброй ночи, — пожелал я и пошёл вниз.
Придя к Армену, я постучал в дверь, и, естественно, мне открыли.
— Здравствуй, брат, чего хочешь? — спросил Армен, видно было что он спал, и готовился к ночной смене на окне.
— Что, готовишься к смене на окне? — спросил его я прямо так, как вертелось у меня в мыслях.
— Откуда знаешь, а? Понял, дедукция! — пошутил он.
— Может, чая бахнём? — спросил я его.
— А судя по запаху, ты уже бахнул, — устало улыбнулся Армен.
— У тебя до начала смены минимум полчаса. А чай по-любому есть и ночью вздорит.
— Так и скажи, что разговор есть, что про чай заливаешь?
— Да скучно. Турнир выиграл и что-то приуныл, ещё в городе настроение испортилось.
— О, заходи, конечно! Я сейчас всё сделаю, только воду наберу.
И Армен впустил меня, а сам взял серебристый чайник и побежал на кухню за водой. А я сел на застланную койку и осмотрел комнату: на стене рядом со шкафом, под одеждой, действительно висела гитара.
А когда Армен пришёл и воткнул провод в чайник, поставив напротив меня табуретку и две кружки, он меня спросил:
— Ну, говори, брат? Или будем ждать, пока закипит?
К слову, чайник сразу же зашипел.
— Говорят, если в лимонной кислоте вымочить, то накипь сойдёт… — начал я.0
— Что, брат, с Аней поссорились? — спросил он.
— А что, так очевидно?
— Конечно! Ты турнир выиграл и не с ней сейчас. Не гуляешь до утра, а ведь у тебя скидка на проход через окно. Я тут всех парочек знаю — ты думаешь, для кого я лестницу верёвочную купил?
— …
— Я тебе так скажу: тебе букет цветов нужен! Не один и не два, а целых три, и не полевых каких, а покупных!
— Из магазина «Цветы»? — спросил я.
— Э… он только завтра откроется. Если хочешь, то за 15 рублей я тебе такие розы принесу — она вовек не забудет!
— Цветы — это хорошо. Но я на мели, а в долг не хочу, — покачал я головой, смотря на чайник.
— В долг и не получится. Там, брат, схема: утром деньги, а чуть позже розы!
А, ну понятно, почему он так печётся о расставшихся парах. Это же схема его бизнеса. «Ты фарцовщик, и об этом все узнают!» — гласила одна из записок оболтусов-шантажистов из 318-й и 319-й комнаты. Почему я сразу не понял, о ком?.. Да потому, что мне чужие тайны до лампочки — мне бы в своей жизни разобраться, которая хоть и проста как три рубля, а заставляет иногда понервничать.
— Слушай, а ты на гитаре умеешь играть? — спросил я его.
— Серенаду заказать только с сентября можно будет, когда Стёпа вернётся, — покачал головой Армен. — К этому времени Аня уже с другим гулять будет.
— С инвалидами надо гулять — им больше не с кем, — ответил я с намёком на рукоприкладство и в этот момент понял, что всерьёз считаю Аню своей.
— Ну, с инвалидом, не с инвалидом, а кое-кто уже, я слышал, к ней с предложением погулять приходил. Только сказать, кто это, не могу. Прости брат, даже тебе.
— Не мели чушь, — улыбнулся я.
И дело было вовсе не в том, что я ему не верил, — дело было в Ане, которая до себя дотронуться даже не даст.
— Прости, брат, согласен, чушь мелю. Ну так что, с розами — делаем хороший букет?
Агрессивный маркетинг в самой его первобытной составляющей. И ведь знает, что я не схвачу его за его мохнатые соски и не скручу их борцовскими пальцами в разные стороны, пытая, кто именно к Ане клинья подбивает. Я улыбнулся, представив картинку, как Арменка вопит от боли от неведомого в мире борьбы захвата. Хотя… почему не схвачу? Откуда-то же у меня такая мысль пришла. Чёртово пиво: сначала как депрессант работает, а сейчас как раздражитель. Недаром по вине пьяных всегда что-то происходит.
— Дай гитару погонять до сентября? — попросил я.
— Слушай, я-то дам, и самоучитель дам — для тебя, брат, ничего не жалко! Вот только учиться долго, цветы быстрее, слушай…
— Братух, давай пока бесплатные опции. На мели я сейчас.
Тем временем забурлил чайник, и Армен пошёл и выключил его, налив мне и себе кружку кипятка и попутно доставая заварник, заливая кипяток и туда.
