— Бокс! — скомандовал высокий, и Дмитрий бросился на меня, широко замахиваясь правой — почти, как говорят тренеры старой школы, «из-за жопы», намереваясь закончить бой одним ударом.
«Как же скучно», — подумал я. Разрядник, а бросается так…
Адреналин подтолкнул меня к единственному решению. Высоко подняв левый локоть, я сделал длинный шаг к сопернику, и его удар пришёлся в моё предплечье. Обхватив его правую руку сверху вниз левой и пробив правую под его локоть, я сомкнул замок за спиной спортсмена.
— Рыба или курица? — спросил я перед полётом. Ожидаемо, Дима не успел отреагировать на спортивный юмор.
Дёрнув боксёра вверх, я приподнял правое колено, оставаясь с Димой, по сути, стоять на одной ноге, и ударил коленом ему в бедро. Бесполезно для урона, но когда ноги противника оторваны от земли, толчок в эту область придаёт вращение всему телу. Так и получилось: ноги Димы улетели влево, а я, немного докрутив руками, направил его спиной на траву. Можно было докрутить сильнее — тогда он приземлился бы на голову, что гарантировало бы победу, но я не в клетке, и, пусть формально бой идёт за рубль, начинать новую жизнь в новом городе с перелома шеи незадачливого противника — не лучшая идея.
Несмотря на все старания смягчить падение, приземление получилось жёстким. Дима звучно выдохнул, захрипев, а я занял верхнюю позицию — колено на животе — и слегка обозначил удары перчатками по его лбу.
— Ты чего делаешь⁈ — закричал высокий и подскочил, толкнув меня в грудь.
— Мы же договорились — с борьбой и ударами ногами! — развёл я руками.
— Бороться в боксе нельзя! — поддержал их позицию кудрявый.
— А что, ребят, тут официальный чемпионат города по боксу? Я что-то рефери не вижу.
— Дим, ты как? — спросил у лежащего высокий.
— Нормально, отстань! — выдохнул тот и поднялся.
— Сам виноват, Дим. Кто на неизвестного противника так бросается? Хоть бы джебнул пару раз — разведал, может, я чемпион по борьбе в грязи среди женщин с препятствиями? — улыбнулся я, что вызвало ещё больший гнев у поверженного.
— Шутишь? Ну, Райкин, я тебя сейчас отучу! — прорычал Дима и шагнул ко мне, теперь скромнее и расчётливее.
«Вот теперь это будет настоящий бой…» — мелькнуло у меня в голове.
Не ждать первого удара — это-то чему я всегда учил своих ребят. Вот и сам сейчас шагнул к сопернику и выбросил ему в лицо легкий, раздражающий удар передней рукой — джеб. И Дима уклонился влево, как и учат в школах советского бокса, а вместе с этим уклоном он просадил мне встречный левый прямой в корпус.
Ох ты ж блин! Тело чуть не согнуло пополам от боли. Медведев — Медведев, а еще борец, где твой пресс⁈
Но встречный в пузо — это было еще полбеды, потому что тут же в мою голову полетел задний прямой боксера, через мои опущенные руки прорезался так называемый кросс. И свет на мгновение погас. Раньше я бы рефлекторно поднял руки — и шыш, он бы меня пробил, но сегодня малость отвлекся на попадание в пузо.
Так называемый нок-даун лучше переживать в безопасности, и пускай после темноты перед глазами всё плыло, я плюхнулся на задницу и закрыл голову руками, так чтобы видеть, что делает мой оппонент, смотря в пространство между предплечий.
А оппонент бежал меня добивать — что запрещено в боксе, но почему бы не стукнуть упавшего еще раз для пущей уверенности в победе. Ну что ж, одобряю! Однако Дима и не знал, что его ждали мои цепкие джиу-джитсерские ноги. И тут же мои стопы поймали его подколенное пространство, расщеперив бёдра — и свои, и соперника. Я снова контролировал ситуацию.
Для боксёра батерфляй-гард, защита бабочки из бразильского джиу-джитсу, была явно в новинку. Он даже не понял, чем оно опасно, пока я не взял правой рукой его стопу и не толкнул ногами от себя. Боксёр рухнул, а я очень-очень быстро полез на него.
— Ты опять⁈ — закричал высокий и сделал шаг ко мне, но не успел — его остановил Гена.
— Да ладно тебе, пусть поработают! — произнёс он, вставая на пути группы поддержки боксёра.
— Бороться нечестно! — на повышенных тонах заскулил кудрявый.
— А ты что — рефери⁈ — повысил тон Гена.
— Эй, слезь! — закричал мне длинный. Гена же, стоя на его пути, примирительно раскинул руки, не пуская никого к нам.
— Слыш, вмешаешься в схватку — я тебя через бедро запущу, башкой об землю! — перешел в наступление Геннадий, видимо ощущая, что их основную боевую единицу я сейчас заобнимаю в партере.
— Пацаны, ну хорош! — теперь уже попросил прекратить высокий.
А я тем временем сел на грудь Дмитрию и спокойно обозначал удары по его голове. Легко, но неумолимо. Сильно бить спортика не хотелось, хотелось проучить. И в какой-то момент я забрал вытянутую для защиты руку и, крутанувшись в бок, вышел на рычаг локтя, натянув его руку до боли.
Понятно, что боксёр не умел сдаваться, и обычно достаточно просто крика, громкого вздоха, стона, чтобы рефери зафиксировал победу. Но тут дело было в другом, и я спросил:
— Признаешь поражение?
— А сука! Отпусти! — завопил Дима.
— Признаешь или нет? — я продолжал тянуть его руку на болевом приеме.
