— Гро их знает, а что? Напоминает пентаграмму? — по басу было понятно, что он старший.
— Ну не совсем, тут не шесть камней, их тут двенадцать. Не, я ошибся, он их в круг ставит, но опять вопрос — зачем?
— Вот позже, если получится, мы и спросим лично, а пока… Какого Гро? Что за ерунда? Он вызвал адское пламя?
Как только Малик выбрался из леса, он стал свидетелем столба огня, достающего до неба и выше, под этим столбом бегал Антон, крича и матерясь. Антон размахивал светящимися руками в разные стороны. С дикими глазами бегая по поляне, он представлял собой истеричку при месячных, с намазанными горчицей руками и диким зудом пяток, что заставляло бегать, орать и махать руками.
Если не брать в расчет тот факт, что эти двое стали итогом стечения обстоятельств, то представьте то, что творилось в голове самого Антона, который не мог потушить огонь из рук, дико испугался столба пламени и уже не думал об этом мире как о чем-то прекрасном, а скорее крайне опасном и непонятном. Малик в свою очередь начал сомневаться во вменяемости своего друга, видя, как этот псих устроил пожар и с матом бегал по поляне. Силуэты, спрятавшиеся в тени дерева были не только испуганны могуществом магии, но и зверским крикам этого сатаниста, пытающегося спалить небо.
А теперь причины: среди листьев были и те, которые были с усилением жара, ветки были как раз того кустарника со светящимися листами, камни были осколками плиты призыва, на которой осталась кровь демонов и частички магии высших. И когда это все соединилось, оно стало опаснее, чем ядерная боеголовка, а попытка Антона создать огонь стала его кнопкой активации. Небо они, конечно, не сожгли, но были последствия локального характера:
Психологическая травма Малика и Антона, причем у кого больше ещё спорный вопрос. Обморок у двух теней, с последующими ушибами плеча, спины и бедра. Проявления заикания у молодой тени. А главное это то, что некромант посидел и принял единобожье!
Спустя час.
— Ты это, Малик, прости. Я ведь не знал, что у меня ТАК получится. Я просто хотел попробовать магичить.
— Да я что, я ведь думал, что на тебя кто напал, а там ты… А ты с матом и криками бегал вокруг огненного столба. Я поначалу подумал, что свихнулся или что еще. Короче! Давай пока без магии. Как-то страшновато если честно.
— Договорились. Сам не ожидал. А ты не заметил? Чуть вдали попахивало навозом.
— Может лось там какой обосрался. Голову не забивай. Обидно только, что лисичка испугалась и убежала в лес…
— Жаль. Миленькая была…
— А тебе достижения дали?
— Да. «Свидетель». Я типа «…лицезрел нечто великое и неповторимое», теперь моя наблюдательность повысилась на +5. Странная тут система прокачки. Вот если я фак покажу королю, то мне звание «Оскорбитель королей» должны дать?
— Ты прав. Как-то не нормально, если честно. Такое ощущение, что все тут люди, а мы как игроки, причем они не знают об этом. А вот мне дали сразу несколько достижений. «Маг-анархист» — дается при сотворении магического заклинания, получившегося сильнее предполагаемого более чем в сто раз, «Устрашитель» — за то, что испугал десятерых разумных и «Праведный страх» — за то, что, испугав кого-то, заставил уверовать в Бога.
— Бред, если честно. И что, какие привилегии дают эти звания?
— За мага-анархиста я получаю 5 % шанс, при удачном использовании магии, эффект от заклинания будет увеличен на 100 %, за устрошителя я получил -5 к обаянию в бою, а за праведный страх я навсегда получаю прибавку к получаемому опыту за праведные деяния. Что это за «праведные деяния» — пока неизвестно, но чем не плюшка?
В полном молчании мы шли к замку, переваривая все, что произошло.
Выйдя на протоптанную дорогу, с явной колеёй от колёс повозок и следами от копыт, шагать, стало легче. Вдали были видны поля, стога, дым из доменных печей или костров. Цивилизация!
Мы радовались всему, хотя было волнительно, главное сейчас не влипнуть в… Ну мы уже пару раз влипли в него, но тут лошади и коровы гадят как слоны, тут уже нечего не попишешь, а в неприятности нам влипнуть, точно не хотелось. Говно хоть смыть можно.
Заметили нас не сразу, да и вообще могли не заметить, если-бы не опалины на камзолах, грязные от сажи лица и густой, черный дым из леса, который намекал о том, что виновниками его являемся именно мы.
