— Вот вы мне скажите, уважаемый оружейник, какого Гро вы на нас напали? С вашей супругой мы вообще дел не имели, не сделали ничего, да и с вашим куполом можно было не бояться, а вы…. Ударили Антона по голове, рассекли ему голову, оскорбили… Меня ударили… сломав свой молот. Вам не говорили, что надо сначала уточнить обстоятельства дела, а потом бить? — говорил немного вялым и пьяным голосом Малик.
— Так что я должен был думать, когда моя жена плачет и молит вас не убивать дочь?
— Нет, ну так-то вы правы, но уточнить можно было? Теперь Антона лечить, швы накладывать… Мага любой обидеть может, а вот если Антон решит отомстить? Он ведь обидчивый…
— Ну простите вы меня! Я вам уже говорил, и страже говорил… Не хотел я, испугался за жену.
— Проехали уже… но вот нахера вы Малика по голове ударили? Вы ведь видите, что он большой и добрый… Вам было не жалко? — спросил я — …молот. Он ведь согнулся об очень добрую голову…
— Жалко… — хмыкнул иронично Малик — Молот об мою голову гнуть — ему было не жалко, так чего ему меня жалеть?
— Вы не переиначивайте, я ведь Малика тоже испугался, он ведь огромный, вас двое, жена была одна. А вдруг вы убийцы? Вот я сдуру и приложил молотом… об не рушимую голову…
— А Мелиса? Она нас не испугалась? Мы ведь шумели в той комнате… — спросил я.
— Нет, комната изолирована барьером, да и Мелисе все объяснила жена. Сказала что недоразумение. А сейчас они там прибираются. Я вам бесплатно ваше оружие отдам. Оно хоть и простое, но качественное.
— Ну, спасибо тебе. А я за это тебе молот выпрямлю… — сказал Малик.
Дальнейший разговор продолжался в приятном русле, Антону вылечили голову, наложив заклинание «малое исцеление», от одного из местных клириков, Малик разогнул оружейнику молот, вот только поначалу посетители приняли это за испытание силы, и все старались его обратно согнуть, но молот не поддался на такое варварское отношение к себе. Бар вообще оживился, купол тишины висел над всем залом, в отличие от харчевни Горта, где купол был над каждым столиком. Живая музыка, пьяные голоса, хохот и визг девок. Все пили и плясали. Все как в обычном баре России.
Пьянка длиться может долго, очень долго, а может и не кончаться. Когда кончилась эта алкогольная фиеста, я не помню, но поутру обнаружил расписанные стены и потолок пивнушки, сломанные столы и выбитые окна. Хозяина явно еще нету в баре, увидав такое, онможет сразу вызывать стражу. Малик шатался между разбитых столиков, медленно перебирая ногами, стараясь не наступить на бутылки и части тел пьяных мужиков, рыская руками по полу, прикладываясь к каждой бутылке, видимо похмелье его застало в тот момент, когда пить стало нечего. Милая обстановочка, скажу я вам. Такой пьянки я с института не помню.
— Малик, как ты? Где мы и какого хрена тут так грязно?
— А ты не в курсе?! Сволочь! Ты, блин, ещё скажи, что не помнишь? Падла!…
— Да, не помню. Ты не рефлексируй, ты объясни!
— Я бухать с тобой больше не буду! Ты сначала устроил тут митинг оскорблённых рабочих, коих «угнетает монархический строй», потом призвал всех устроить оргию, но так как девки вовремя смылись, начался мордобой. Я особо не пострадал, но вот теперь… в общем почитай системки. Ты там увидишь много интересного. Кстати, Кэттерин ушла домой, мы договорились встретиться сегодня у фонтана, что на севере, у лавки «Серого Хелли». И ещё, нам пора, тут скоро привезут ещё выпивки, хозяин запрос в гильдию сделал. А нам сейчас продолжать банкет не стоит…
— А платить?
— А он тебе проспорил. Это все за его счет, у меня даже расписка есть.
— А что за спор был?
— Ты один золотой превратил в медный… Расстроился он сильно…
— Ок, тогда валим, а системки я позже прочту. Надеюсь ничего критичного.
— Ладно, позже. У тебя вода есть? Сушняк дикий…
Пока малик похмелялся, точнее напивался водой из фляги, я пытался собраться. Встать было сложнее всего. Голова гудела, в глазах плыло, взор прикрывало множество системок о дебафах и их снятии.
Мы вышли из «Пьяного орка», стараясь меньше смотреть по сторонам, и больше под ноги. На улице было людно, из-за праздника летнего солнцестояния, который скоро должен начаться. Все готовятся к празднику. Кто-то носит доски, кто-то краску, где-то готовят костры, а кто-то под шумок, филонит.
/Голова болит. Сегодня мне не стоит делать лишних движений. Совсем недавно ещё чувствовал себя героем боевиков и фантастических фильмов, а теперь подыхаю от похмелья. Я жалок… У меня так всегда, когда все хорошо, я принимаю это как должное, а как только наступает маленький пушистый зверек, так сразу ною и жалуюсь на судьбу. Этот мир реальнее чем я думал, даже ощущения похожи, у меня как раз сейчас во рту кошки нагадили… Если не принимать этот мир в серьёз, я могу очень жестоко поплатиться за это, но не могу я сейчас представить его реальным, слишком уж он яркий, красочный и идеальный.
