Ник и Саня подошли к ним. Саня, ни слова не говоря, залез в автомобиль и выключил двигатель. Голос Синатры захлебнулся тишиной. Раздался оглушительный взрыв.
Ревела сигнализация машины напротив. За их спинами яркой шаровой молнией полыхал взорванный автомобиль. Кричали люди. Где-то вдали разливалась сирена приближавшейся скорой. Настя вжималась в грудь Мурада, который прикрыл ее, спрятав от творившегося вокруг хаоса.
Настя не сразу поняла, что случилось. Вот она слушает музыку, наслаждаясь вливавшимися в нее любимыми звуками. Вот ее грубо выталкивают из машины. Вот она кричит на Мурада и колошматит его по лицу. Вот раздается оглушительный хлопок, и тьма ночи сменяется заревом огня. Настя смотрела в черные глаза Мурада и пыталась найти в них объяснение. Осознание свалилось на нее, обрушившись лавиной. Она закричала. Мурад прижал ее голову к своей груди и не позволял смотреть, что происходит за ее спиной. Там ведь тот мужчина в машине! Он весь в огне! Настя еще не поняла, что не было больше ни мужчины, ни машины — все пожрало пламя.
Мурад подхватил Настю на руки, она обвила его шею, прижавшись щекой к плечу, зажмурила глаза, из которых лились слезы.
— Ник, уладь с полицией, — на ходу бросил Мурад подчиненному. — Я увезу Настю.
Ник отдал Мураду ключи от их с Саней автомобиля. Настя истерически всхлипывала.
— Тише, тише, — шепнул ей Мурад.
Вскоре он усадил ее на переднее сидение неприметного «Форда» и куда-то повез. Настя не замечала дороги. Она все не могла заставить себя не думать о том мужчине, который только что погиб. Погиб вместо нее.
— Это я должна была взорваться, а не он, — выдавила Настя из себя.
— Прекрати, — мягко сказал Мурад.
— Он погиб ни за что.
— Он погиб, потому что такова его работа, — резко бросил он.
Мурад вез ее какими-то окраинами, где почти не было движения. Ехали быстро. На одном из светофоров Мурад вытащил мобильник и, дождавшись ответа, бросил что-то в трубку. Настя не могла понять, что он говорит. Она никак не могла сосредоточиться на мире вокруг. Перед глазами полыхал автомобиль, а языки едкого пламени взмывали в ночное небо.
Остановив машину у какого-то темного двухэтажного здания, Мурад помог Насте выбраться. Она, уже прекратив реветь навзрыд, заметила, что вокруг, кроме этого здания, не было ничего — только полотно дороги, уносившееся вдаль, да морской залив напротив. Над дверью тускло горела вывеска «Отель “Путешественник”». Какой-то придорожный мотель для дальнобойщиков, догадалась Настя. Ни одно окно не горело светом.
Они вошли внутрь. На конторке администратора теплился желтым светом ночник.
— Есть кто живой? — крикнул Мурад.
— Да-да. — Из-за двери за конторкой выплыла обрюзгшая женщина средних лет.
— Двухместный номер, — попросил Мурад.
— Хоть трехместный, — зевнула женщина. — Сегодня почти все комнаты свободны.
Настя увидела, как Мурад что-то черканул в журнале записи постояльцев, вручил женщине наличные и получил ключ.
— Номер на первом этаже. Вход с другой стороны здания. Найдете сами?
— Найдем, — кивнул Мурад.
— Отлично, — потянулась женщина. — Тогда спокойной ночи.
Мурад вывел Настю на улицу и, обогнув строение, которое больше походило на поставленные рядом и друг на друга бытовки для строителей с отдельным входом в каждую комнату — у нее язык не поворачивался назвать это «номером», — нашел нужную им дверь. Он открыл ее ключом и щелкнул выключателем. Внутри оказалось чисто и довольно прилично, чего Настя уж точно не ожидала. В комнате было две кровати, которые разделял квадратный столик с ящиками. На полу постелен серый ковролин. Светло-персиковые стены украшали картины с абстрактным изображением моря. В углу притулился комод.
— Зачем ты привез меня сюда? — спросила Настя. Ее вопрос прервался судорожным всхлипыванием. Девушка присела на край одной из кроватей, застеленной темно-серым покрывалом.
Мурад задернул желтую штору. Потушил верхний свет и включил напольный торшер, стоявший у двери, ведущей, видимо, в ванную. Он сел перед Настей на корточки и, заглянув ей в глаза, спросил:
— Насть, ты поняла, что сегодня произошло?
Она кивнула. Слезы мелкой дробью закапали на безвольно опущенные на колени руки. Мурад заправил Настину светлую прядь за ухо, большим пальцем вытер заплаканные глаза.
— Я увезу тебя из города. Оставаться здесь и дальше — подписать тебе смертный приговор.
— Я согласна, — шепнула она.
— Там не будет ни людей, ни вечеринок, ни магазинов. Ты должна это понимать.
— Неважно. — Настя посмотрела на Мурада испуганными глазами. — Я не хочу умирать.
— Ты не умрешь, — пообещал Мурад, но Настя чувствовала, что в голосе телохранителя звучало сомнение.
Мурад поднялся и отошел к окну. В отличие от шумного города, здесь царила тишина, только изредка доносился шум проезжающей машины.
— Сейчас приедет Алексей, это мой компаньон, привезет кое-какие вещи. Ты пока можешь отдохнуть, поспать. Выезжаем на рассвете.
— У меня даже одежды нет, — неуверенно сказала Настя. — Мы не можем заехать домой и взять что-нибудь?